Падение «короля Сибири»

Он был среди самых богатых людей России, но потерял все и оказался за решеткой.

Физрук из небольшого сибирского города Анатолий Быков в 90-е стал главным человеком на Красноярском алюминиевом заводе, да и вообще в городе. Его даже называли «ночным губернатором» Красноярска.

Но потом правоохранители поймали криминального авторитета по прозвищу Татарин, и всплыли детали прошлого, которые привели Быкова за решетку. «Холод» рассказывает удивительную историю взлета и падения «короля Сибири».

***

Летом 1994 года во дворе дома номер 9 по улице Кольцевой в Красноярске расстреляли красную «восьмерку». По ней открыли перекрестный огонь с двух точек. Один из сидевших в машине погиб сразу, второй успел выскочить наружу и пытался бежать, но его добили выстрелами в упор. 

В 2012 году за организацию этого  преступления отправили на 13 лет в колонию киллера, известного по прозвищу Татарин, настоящее имя — Владимир Татаренков. Уроженец Курска, он еще во времена СССР отсидел 13 лет за разбой и грабеж, а когда освободился, не вернулся домой, а остался в Сибири.

В 1990-х годах Татаренков возглавлял одну из ОПГ в Хакасии: его бригада из 11 человек совершала преступления в Красноярске, Саяногорске и Минусинске. Татаренков вновь оказался за решеткой в 1999 году — его поймали в Греции. Там он успел получить по поддельным документам местный паспорт и сделался Владимиром Темерзидисом. Греки обвинили его в незаконном хранении оружия, и он отсидел 10 лет. Потом его экстрадировали в Россию, откуда он успел сбежать, будучи обвиненным в заказных убийствах. 

Среди жертв его банды были и жители Красноярска Кирилл Войтенко и Александр Наумов, тоже члены ОПГ — те самые молодые люди, в автомобиль которых стреляли на Кольцевой улице. Когда Татаренкова поймали в 1999-м, он назвал заказчика этого преступления.

Через 20 с небольшим лет, 7 мая 2020 года, по телевизору вышли новости: «Красноярского бизнесмена и экс-депутата Заксобрания Анатолия Быкова сегодня задержали силовики. Его подозревают в организации двойного убийства, оно произошло еще в 90-е, но задержали Быкова только сегодня. Предпринимателя арестовали в его резиденции в Соснах, а затем увезли на допрос. <…> Показания против бизнесмена дал криминальный авторитет Владимир Татаренков. Он рассказал, что именно Быков поручил ему организовать убийство двух человек».

Имя Анатолия Быкова в Красноярске знакомо всем. Его также называли Толя Бык — хотя сам он не признавал этого уголовного прозвища и требовал, чтобы к нему «обращались только по отчеству». В городе его так и звали — Анатолий Петрович.

К середине 1990-х Быков уже контролировал Красноярский алюминиевый завод, затем к нему добавилось еще несколько местных предприятий. Неизвестно, сколько человек убили люди Быкова. Его самого судили за организацию четырех убийств, в том числе того двойного на Кольцевой. Как писала «Новая газета», всего люди из группировки Быкова подозревались в совершении более 20 убийств в 1990-е годы. При этом почти все их жертвы сами были бандитами, криминальными авторитетами и ворами в законе.

Несмотря на все это, в городе Быкова любили. Он тратил деньги на социальную помощь работникам и ветеранам Красноярского алюминиевого завода, к тому же, когда был депутатом, довольно резко обращался к центральным властям и всем своим видом показывал, что Красноярский край — для него самое главное.

Кадр из видеобращения Быкова. Скриншот видео: Патриоты России TV / YouTube

«Я Анатолий Быков, гражданин Российской Федерации, хочу задать вопрос президенту Российской Федерации Путину Владимиру Владимировичу. Уважаемый Владимир Владимирович, я бы хотел, чтобы вы помогли реализовать манифест партии “Единая Россия”, который был принят в 2002 году, который до сегодняшнего дня не исполнился. Второй вопрос. Я хочу, чтобы <…> пересмотрели налоговое обеспечение между федеральным центром и Красноярским краем — уравнять 50 на 50. И третий вопрос. Я бы хотел, чтобы все-таки государственная структура контролировала цену на энергоносители и бензин», — говорил Быков в видеообращении к Владимиру Путину 2 июня 2018 года. 

НАЧАЛО «ЛЕГЕНДЫ»

Анатолий Быков вырос в небольшом промышленном городе Назарово в 150 километрах от Красноярска (сейчас там проживает чуть больше 40 тысяч человек; жители Назарова в основном работают на градообразующих объектах — ГРЭС и угольном разрезе). Родители Быкова переехали туда из Иркутской области в 1961 году, когда ему самому был всего год. Отец семейства был разнорабочим, мать — уборщицей.

«Происхождение у Анатолия Петровича Быкова — лучше для легенды не придумаешь <…>. Любой американский кандидат в президенты отдал бы за такое происхождение очень дорого. Анатолий был четвертым ребенком в семье, и как младший он обречен был донашивать одежду старших детей», — писал Эдуард Лимонов в своей книге-расследовании о Быкове.

 Книга вышла в 2001 году, когда тот находился под арестом. Чтобы написать эту книгу, Лимонов ездил в родные места Быкова и общался с его друзьями и знакомыми. Он откровенно восхищался Быковым в этой биографии, однако утверждал, что просто таково его мнение и что за текст он не получил ни копейки.

Согласно этой книге, семья жила бедно. Отец умер, когда Быкову было 14 лет. Мать долгое время работала недалеко от дома — то ли в школе, то ли в детском саду. Как пишет Лимонов, остававшиеся от детсадовцев булочки воспитатели насильно вручали ей, ведь ей нужно было прокормить четверых детей. 

«Я как его ни увижу — он на огороде, копает. Учеба-огород-учеба-огород. Он самый ответственный из семьи был — на нем хозяйство висело. Мама одна, да сестренки с братом, всех кормить надо было», — так юного Быкова описывала его соседка.

Быков учился в той же 136-й школе, где работала его мать.

«Толя был середнячок. Ни хорошистом, ни отличником не был, — рассказывала тогдашняя директор школы в разговоре с Лимоновым. — Чего не любил, так это иностранный язык. Но вот когда приезжал к нам уже известным Анатолием Петровичем, увидел учительниц иностранного языка и признался: “Чувствую недостаток иностранного языка, жалею, что не уделял внимания, вас не слушал…”»

Середнячок Быков зато преуспевал в спорте. С пятого класса он занимался баскетболом, волейболом и лыжами. А потом серьезно увлекся боксом — пошел в секцию клуба Назаровского угольного разреза в начале-середине 1970-х годов. 

Сам Быков, как пишет Лимонов, рассказывал о своем детстве в интервью корреспонденту красноярской «Сегодняшней газеты» в 1999 году. Он говорил, что занялся боксом, потому что хотел быть сильным. А сильным быть хотелось, потому что с детства ненавидел блатных и хотел иметь возможность дать им отпор.

«Мое детство прошло в обстановке перенаселенных квартир и бараков, — рассказывал он. — Люди, которые меня окружали, старались жить дружно, коммуной, но встречались и те, кто, пройдя школу тюрем и лагерей, стремился обидеть, отобрать, оскорбить. Очень хорошо помню, как некоторые мои приятели, поверив блатной романтике, начинали пить, шли воровать, носили ножи и, однажды попав в тюрьму, оказывались на многие годы обреченными на конвейер: “украл-выпил-в тюрьму”. <…> Наверное, каждому знакома такая картина: переполненный автобус и какой-нибудь “лоб” в наколках матерится, пристает к женщинам, задирает мужчин. А мужчины молчат. Со мной такие номера не проходили. Я мог заткнуть рот, а в случае необходимости и выкинуть из автобуса. Много раз такие конфликты имели продолжение — “обиженные” встречали меня возле дома для выяснения отношений. После выяснения — предпочитали не связываться».

После восьмого класса Быков пошел учиться в строительный техникум. Потом служил в армии, поступил в педагогический университет в Красноярске на направление «физическое воспитание» и женился. А после университета вернулся в Назарово и устроился учителем физкультуры в школу.

Там он — по документам — работал четыре года, с 1987 по 1991-й. Однако бывшие коллеги Быкова говорили Лимонову, что тот реально отработал в школе только первый учебный год, зато с 1988-го его все чаще видели в Красноярске, а с ним и его боксеров. В СМИ писали, что его люди «расчищали город» — то есть боролись с уголовными авторитетами, «державшими» Красноярск в самом начале 1990-х годов. Но боролись они теми же способами.

Успех к нему пришел очень быстро. В 1990 году Быков зарегистрировал на Красноярском алюминиевом заводе свою фирму «СТМ» («Строительство, технологии, металл»). В 1992 году он купил 10% акций КрАЗа — второго по величине алюминиевого завода в мире. В 1996 году он стал членом Совета директоров ОАО «КрАЗ». Тогда же его избрали депутатом Назаровского городского Совета. Еще через год он стал депутатом Заксобрания Красноярского края. 

Но пик могущества Быкова пришелся на 1998 год. Тогда его личная доля и доли подконтрольных ему совладельцев на КрАЗе превысили размер контрольного пакета. Он официально возглавлял Совет директоров завода, под его контролем были также Красноярская ГЭС, Красноярскэнерго и ряд других ключевых предприятий. 

Он был известен всей стране. Его называли «ночным губернатором» Красноярска и «алюминиевым королем» Сибири. Но долго это не продлилось.

БОКСЕР ТОЛЯ БЫК

Чтобы понять, откуда взялось могущество Быкова, надо вернуться в последние годы советской эпохи. Конец 1980-х был временем первых советских кооперативов. Экономика СССР рушилась, а милиция была в шоке от всплеска криминала. Массовым явлением стали рэкет и рэкетиры: люди, которые, угрожая бизнесменам-кооперативщикам, вымогали у них деньги.

Анатолий Быков. Фото: Александр Преображенский / Коммерсант

Быков спустя годы вспоминал, что его вхождение в криминальную жизнь началось не от стремления нажиться, а из-за бессилия милиции. Об этом он рассказывал во все том же интервью 1999 года. Будто бы все началось в первые месяцы его жизни в Красноярске: к Быкову пришел его друг-спортсмен, владелец одной из первых в городе автостоянок, и описал классическую схему. 

Сначала к нему якобы заявились одни «защитники» и попросили за «крышу» 100 рублей в месяц (в 1989 году средняя зарплата составляла около 250 рублей). Получив отказ, они ушли. А через пару дней приехали другие. Они устроили драку, разбили стекла машины и потребовали 500 рублей в месяц. По словам Быкова, когда напуганный хозяин вернулся к первым «защитникам», те на 100 рублей дани уже не согласились. Тогда тот понял: обе бригады — это одна и та же банда, и это классическая бандитская разводка.

Быков, который, по его словам, с детства не любил криминальных авторитетов, знакомому помог, созвав своих спортсменов. На следующий день 20 крепких мужчин во главе с ним самим пришли на стоянку встречать рэкетиров. Боксеров было больше, но Быков якобы благородно предложил их главному выйти один на один, уравняв шансы. Тот струсил и дал заднюю.

Эта история известна только со слов самого Быкова. Но то, что примерно в описанное время первой победы «спортсменов» в Красноярске заговорили про Быкова, подтверждают и другие источники. Тогда же имя Быкова связали с преступным миром.

«О конфликте на стоянке узнали многие и стали просить у нас защиты, — рассказывал Быков в интервью 1999 года. — Мне стало ясно, что если мы согласимся, то сами очень скоро превратимся в заурядных рэкетиров. Некоторые мои знакомые, тем не менее, встали на этот путь и очень скоро подтвердили своей судьбой восточную мудрость: “Кто долго борется с драконом — сам становится драконом”».

Быков в конце 1990-х, когда опубликовали это интервью, конечно, пытался строить образ добропорядочного бизнесмена. Но символично, что, когда в 1999 году его арестуют, его противник генерал Лебедь скажет про него буквально: «Дракон убит».

Лимонов в своей книге утверждал, что в СМИ впервые упомянули Быкова как защитника от бандитов уже в 1990-м году. В местной газете «Вечерний Красноярск» вышла заметка о том, как директора парка культуры и отдыха замучили хулиганы. Тот обратился за помощью к Быкову и его боксерам, которые разобрались. И разбирались и дальше.

«В городе любят вспоминать о том, как несколько лет назад безызвестный боксер Толя Бык из небольшого городка Назарово, объединив вокруг себя непьющих-некурящих спортсменов, взялся методично выкорчевывать в крае деляну под свой будущий бизнес <…> — писала “Независимая газета” в 2000 году. — Уголовников Быков не любил и в своем окружении не держал. Не прижились в Красноярске и кавказские преступные группировки и прежде всего чеченские, хотя попытки утвердиться в городе у них были. То, что их вышибли из края, заслуга отнюдь не милиции или прокуратуры, а группировки Быкова. И мирные обыватели об этом прекрасно знают».

Силовики Красноярска тем временем не просто закрывали глаза на деяния быковцев — они даже поддерживали спортсменов. Их решили использовать как таран для зачистки региона от криминальных авторитетов. В милиции, вероятно, верили, что держат ситуацию под контролем. Но пока там думали, что используют Быкова, он выстраивал собственную империю.

«ПОКУПАЕМ АКЦИИ!»

Приватизация Красноярского алюминиевого завода началась в 1992 году. За год этот завод может производить миллион тонн металла — это около четверти российского и почти три процента мирового алюминия. В то время, когда рубль падал, завод отгружал ежегодно по 150 тысяч тонн на экспорт за доллары и при этом терпел убытки и срывал поставки: не хватало сырья.

Тот, кто контролировал КрАЗ, фактически распоряжался бюджетом региона, поэтому интерес к нему появился и у тех, кого вскоре станут называть российскими олигархами, и у иностранных компаний. 

Главного игрока на алюминиевом рынке начала 1990-х годов, лондонскую Trans World Group, контролировали бывшие активные деятели криминального мира Узбекской ССР, братья Михаил и Лев Черные. Они смогли получить контроль над Братским и Саянским заводами, а также имели 20% акций Красноярского. А еще 10 % акций КрАЗа в том же 1992 году владел Быков, год назад забравший трудовую книжку из назаровской школы. 

Это произошло так: заводом, превратившимся в 1992 году в акционерное общество, как уже было сказано, заинтересовались международные трейдеры, в первую очередь — Trans-World Group.

Чтобы взять под контроль российский алюминий, братья Черные применяли популярную тогда схему толлинга — переработки иностранного сырья с последующим вывозом готовой продукции. Работало это так: TWG за бесценок ввозила на завод необходимый тому глинозем, завод получал гроши за его переработку и отдавал обратно готовый алюминий. Прибыли заводу не хватало даже на покрытие издержек, зато миллиарды текли в офшоры TWG. На эти деньги братья Черные скупали акции других российских предприятий.

Но в Красноярске толлингу мешали местные начальники: менеджеры TWG жаловались, что те крутили свои мутные схемы, продавали на сторону готовый металл и срывали поставки. С этим надо было что-то делать. В интервью «Коммерсанту» Быков рассказывал, как пришел на КрАЗ при помощи братьев Черных.

«У нас были общие знакомые, — сказал он. — Они мне многое рассказали про алюминий. И мне стало интересно».

Что это за общие знакомые, ясно из книги Лимонова: среди авторитетов в красноярском криминальном мире был Салим Абдувалиев из Ташкента, хороший знакомый Михаила Черного.

«90-й год. [В Красноярск] приехал Салим, они познакомились, — описывал Лимонов рассказы знакомых Быкова. — Толя сам туда съездил. Узбеки — народ хлебосольный, гостеприимные люди… В рестораны таскали. И Селим его научил: “Если хочешь сделать — делай сам, при! Разберешься потом, вперед!” Когда Толя приехал из Ташкента, было ясно — мировоззрение его поменялось».

О том, как Быков получил 10 % акций завода, Лимонову рассказывали красноярские журналисты. По их словам, люди Быкова и его партнера — бывшего милиционера Геннадия Дружинина — приехали на завод и стояли с плакатом «Покупаем акции!». Работники, которым нужны были деньги, не раздумывая продавали свои доли в КрАЗе.

ВОЙНА ЗА КРАЗ

У Быкова и Дружинина оказалось по 10 % акций. По уставу КрАЗа, они могли войти в совет директоров завода, что и сделали. Братья Черные и Быков нашли общий язык, однако не всем красноярским криминальным авторитетам это понравилось. И вскоре они стали погибать.

В августе 1993 года авторитет Сергей Чистяков, бывший спортсмен-дзюдоист по кличке Чистяк, возвращался из казино «Яр». Когда он вышел с автостоянки, его расстреляли неизвестные. Это преступление не было раскрыто.

В октябре 1993 года убили Александра Синьковского — криминального авторитета по кличке «Синий». Его тело нашли в подъезде дома на Ульяновском проспекте. Во время убийства рядом с ним был маленький сын, и Синий якобы закрыл его от пуль. Преступление не раскрыто.

В ноябре 1993 года был убит Виктор Липнягов, знакомый Синего по кличке Ляпа. Журналисты пишут, что Ляпа, то ли желая отомстить за друга, то ли обоснованно опасаясь уже за свою жизнь, нанял киллеров, чтобы те убили Быкова. Еще одна версия гласит, что Быков сам входил в бригаду Ляпы, но решил начать, так сказать, свое дело. По этой версии, он перекупил киллеров, и в итоге нанятые Ляпой люди убили его на глазах у жены во время «стрелки» в центре Красноярска. 

Убийцы стреляли в Ляпу в течение нескольких минут на глазах шокированных прохожих. Их личности были установлены в тот же день, а в одной местной газете появились их фотографии. Но следствие узнать имя заказчика не смогло.

Последний остававшийся в живых авторитет из самого начала 1990-х Юрий Толмачев по прозвищу Толмач окружил себя дюжиной телохранителей. Но его все равно убили в мае 1994 года: киллер подстерег его у подъезда многоэтажки и выстрелил в него через вентиляционное окошко из подвала. И вот тут, редкий случай, нашли — причем через 20 лет — и убийцу, и заказчика, Вилора Струганова по кличке Паша-Цветомузыка. 

Со смертями авторитетов росло влияние Быкова. А значит, росло и влияние TWG. Это понимал генеральный директор КрАЗа Иван Турушев, возглавлявший завод еще в Советском Союзе. Он поймал на выводе в офшор 14 миллионов долларов Юрия Колпакова, тогдашнего коммерческого директора завода — тот был ставленником братьев Черных. И это дорого обошлось директору советской закалки, которому тогда было уже за 60.

Красноярский алюминиевый завод. Фото: Александр Преображенский / Коммерсантъ

Как писали журналисты, то ли Турушев, то ли бывший второй секретарь крайкома КПСС Виктор Цимик, на тот момент тоже владевший крупным пакетом акций КрАЗа, решили заказать Быкова. Что именно произошло между Цимиком и Турушевым, да и вообще с «заказом» Быкова, непонятно. Но в июле 1994 года неизвестные подстерегли Турушева у подъезда и жестоко избили железными прутьями. Директор выжил, но получил тяжелые травмы (позже он ненадолго вернулся в совет директоров и дожил почти до 80 лет, скончавшись в 2010 году). 

А Цимик 4 августа 1994 года был застрелен. Гендиректором стал уличенный Турушевым, зато лояльный Быкову и братьям Черным Юрий Колпаков. 

«ВАМ НАПОМНИТЬ, СКОЛЬКО ГРЕХА НА ВАС?»

Пока Быков пытался утвердиться на заводе, среди его спортсменов произошел раскол. Именно эта ситуация спустя 26 лет приведет к большим проблемам в будущем. О событиях тех лет подробно писал красноярский журналист Алексей Тарасов (после того как Быков попал за решетку, он утверждал, что Тарасов — агент спецслужб).

Согласно данным Тарасова, в начале 1994 года бойцы Быкова — Наумов, Инин, Герасимов и Демоев, это его ближний круг — обвинили своего лидера в том, что он забирает все деньги, а им оставляет копейки. Они решили уйти от Быкова. Вместе с ними еще один — 19-летний Кирилл Войтенко. Старший брат Кирилла, Глеб, остался. Между быковцами и ушедшими началась настоящая война.

В ночь на 18 июня 1994 года перед «Мерседесом» Быкова у концертно-танцевального зала «Азарт» на Предмостной площади Красноярска прогремел мощный взрыв. На месте осталась воронка, но Быков не пострадал. Сомнений, что за покушением стоят «раскольники», у него не было, поэтому Быков решил избавиться от них.

Для этого он задействовал стороннюю силу — банду Владимира Татаренкова из Саяногорска. Татарин в тот же день лично прибыл в Красноярск на встречу с Быковым в квартиру на улице Новосибирской. Тот поставил задачу: убрать Наумова и Войтенко.

Татарин поручил исполнение своим штатным киллерам Сергею Бакурову и Владимиру Чучкову. Им выдали автомат Калашникова и пистолет ТТ.

24 июля 1994 года Бакуров и Чучков устроили засаду во дворе дома Наумова на улице Кольцевой. Около полудня, когда машина Наумова заехала во двор, киллеры дождались, когда из нее выйдет жена Наумова, и открыли огонь по мужчинам.

Войтенко погиб сразу, а Наумов успел выскочить из салона и попытался бежать. Киллеры догнали его на тротуаре и добили выстрелами в упор. Из-за того, что стрельба велась рядом с постом вневедомственной охраны, милиция среагировала мгновенно: Бакурова взяли прямо с автоматом в руках. Чучков успел скрыться.

Бакуров начал колоться сразу и сдал всю бригаду (если, конечно, допустить, что хорошо знакомые с Татарином правоохранители сами не знали ее состав: Татарин, хотя и сидел, еще с 1980-х сотрудничал с МВД). В 1997 году Бакуров получил пожизненный срок, но имя Быкова как конечного заказчика в те годы в протоколах не появилось.

Татарину дали уехать из Красноярска. Более того, в сентябре 1995 года он по-прежнему был в России: во всяком случае его подозревали в выполнении очередного заказа. Якобы это именно он выстрелил по посольству США из гранатомета «Муха». Снаряд тогда попал в стену, никто не пострадал. Татарин же спокойно выехал в Грецию.

Только в 1999 году греческие правоохранители арестовали его, ставшего к тому моменту Темерзидисом, но не за красноярские дела, а за хранение оружия и поддельных бланков паспортов. 

Тогда же в руки журналистов попало письмо, где он прямо назвал Быкова заказчиком серии убийств 1994 года. Затем появилась и видеоверсия послания, ее крутили по ТВ.

«Может быть, вам напомнить, сколько греха на вас? — пафосно обращался Татаренков к Быкову. — Многие грехи вы сгрузили на меня, многие. Но истинный заказчик тех преступлений вы. И руководили всеми убийствами вы».

РЕАЛЬНЫЙ ГУБЕРНАТОР ПРОТИВ ТЕНЕВОГО

Чтобы понять расклад сил в регионе в этот момент, нужно немного отступить в прошлое.

В 1996 году в выборах президента занял третье место генерал-лейтенант, участник Афганской войны Александр Лебедь (он получил 14,5 процентов голосов). Через два года, в 1998-м, он избрался губернатором Красноярского края. Быков поддерживал недавнего кандидата в президенты, несмотря на то, что тот как-то перепутал Красноярский край с Краснодарским. Финансировал генерала банк «Российский кредит», вице-президентом которого был тоже Быков. Однако именно это сотрудничество стало началом конца «алюминиевого короля».

Губернатор Красноярского края Александр Лебедь. Фото: Reuters / Scanpix

Лебедь, придя к власти в регионе, не захотел ее ни с кем делить. Он отказался передать структурам Быкова акции нескольких крупных местных предприятий, а затем и вовсе при поддержке Москвы инициировал проверку на КрАЗе. В начале 1999 года против Быкова возбудили уголовные дела о занижении тарифов на электроэнергию в пользу КрАЗа и отмывании денег, а тут еще всплыла и история с заказным убийством. 

Быков едва не выкрутился из этой ситуации: он уехал из России за несколько дней до появления первого дела (вероятно, помогли тесные связи с красноярскими силовиками), а вернуться намеревался в конце 1999 года уже в статусе депутата Госдумы от ЛДПР, партии, про которую часто говорили, что она торгует местами в своих списках. 

Депутатство дало бы Быкову неприкосновенность, но в ноябре его арестовали на границе Венгрии и Югославии. Полагая, что американцы, неохотно сотрудничавшие с РФ по «политическим» делам, не выдадут его по линии Интерпола, Быков решил уехать в США, где его ждала семья. Однако рейсов из Югославии, в тот год попавшей под бомбежки НАТО, не было.

Через несколько месяцев его экстрадировали в Россию: сначала в Москву, оттуда в Красноярск. К этому времени с Быкова сняли полномочия председателя Совета директоров КрАЗа, а его долю в компании, составлявшую уже 28 %, вовсю делили.

Однако, как только Татаренкова доставили из Греции в Россию для проведения очных ставок, он внезапно полностью отказался от своих показаний. Татарин заявил, что оболгал Быкова под жестким давлением со стороны подчиненных Лебедя и оперативников МВД.

Но пока Быков был в бегах и за решеткой, его завод едва не обанкротили, а доли нескольких, более сговорчивых, акционеров скупила группа «Русский алюминий» Олега Дерипаски. 

Так что, когда Быкова освободят из СИЗО в августе 2000 года, он сразу заявит, что не исключает возможности продажи контролируемого им блокирующего пакета акций КрАЗа. 

Быков уйдет с завода, но не сдастся и останется в политике, но времена изменятся, и в новой схватке с государством шансов у него не будет.

10 апреля 1995 года около 10 часов вечера к дому по адресу Кутузовский проспект, 4/2 подали BMW-750. Здесь в престижном районе в центре Москвы снимал квартиру 33-летний вице-президент банка «Югорский» Вадим Яфясов. Напротив — сталинская высотка, гостиница «Украина», в пяти минутах ходьбы — Белый дом, где работает правительство страны.

Водитель и сотрудник службы безопасности «Югорского» поднялись в квартиру, и вскоре они вместе с Яфясовым вышли на улицу. Гулявшие с собаками во дворе местные жители видели, как за вышедшими из подъезда мужчинами увязались двое молодых людей. Они дождались, когда Яфясов и его спутники сядут в BMW, а потом открыли по ней огонь. Яфясов и его охранник скончались на месте.

Вечером 20 июля 1995 года 40-летний президент банка «Югорский» Олег Кантор вернулся после совещания на свою охраняемую дачу в престижном дачном поселке «Снегири» к северо-западу от Москвы. 

С Кантором в тот вечер был его единственный охранник Олег Неправда. Раньше у банкира было шесть телохранителей, но после убийства Яфясова почти все они уволились. 

Кантор сразу отправился спать. Около четырех утра на улице раздались выстрелы — по информации СМИ того времени, Кантор проснулся от этих звуков. Он включил свет и открыл входную дверь. В этот момент неизвестные затащили его обратно в дом и перерезали ему горло. Его охранник к тому моменту был уже мертв. В 8:10 утра в коттедж пришла уборщица и в залитом кровью холле увидела тело банкира. Вскоре оперативники в 50 метрах от дома нашли и тело охранника.

Похороны Олега Кантора, председателя правления банка «Югорский». Фото: Alexander Zemlianichenko / AP / Scanpix

7 сентября 1995 года глава российского офиса американской финансовой корпорации AIOC Феликс Львов должен был улететь в служебную командировку. В аэропорту Шереметьево-2 телохранители дошли с ним до пограничного контроля. Когда Львов его прошел, они отправились по домам. Что произошло дальше — неизвестно, но на следующий день утром в сотне километров от аэропорта, на 107-м километре трассы Москва — Рига, пассажиры рейсового автобуса обнаружили на куче мусора рядом со стоянкой труп мужчины с пятью огнестрельными ранениями. Это был Львов.

Официально эти громкие убийства 1995 года так и остались нераскрытыми, а непосредственные исполнители и заказчики не понесли наказания. Но во всех этих  преступлениях было кое-что общее: их жертвы были так или иначе связаны с Красноярским алюминиевым заводом.

ПЕРЕВОРОТ НА КРАЗЕ

В 1992 году завод решили прибрать к рукам бывшие деятели криминального мира Узбекской ССР братья Михаил и Лев Черные. Они контролировали Trans World Group — конгломерат из сотен офшоров на базе лондонского трейдера, и на тот момент это был ключевой игрок на алюминиевом рынке России. Его главными активами были заводы в Братске и Саяногорске, но Trans World Group принадлежало и почти 20 % Красноярского алюминиевого завода.

Проходная КрАЗ. Google Maps

На этих заводах они применяли схему толлинга — переработки иностранного сырья с последующим вывозом готовой продукции обратно за границу. То есть TWG за бесценок ввозила на завод необходимый тому глинозем, завод получал гроши за его переработку и отдавал обратно готовый алюминий. Прибыли заводу не хватало даже на покрытие издержек, зато миллиарды текли в офшоры TWG. 

Но толлинговая схема в принципе позволяла заводам работать, ведь без привозного глинозема, из которого выплавляют алюминий, они бы остановились. Однако многие хотели поучаствовать в дележе доходов: менеджеры TWG жаловались, что на КрАЗе продавали на сторону готовый металл и срывали поставки. С этим надо было что-то делать.

Якобы чтобы навести порядок на заводе, люди из TWG и привлекли Быкова. Тот не пил, не курил, презирал старых воров и был в неплохих отношениях с милицией. В 1992 году Быков купил 10% акций завода. И очень скоро местные криминальные авторитеты, которые могли претендовать на долю в алюминиевом заводе, один за другим умерли не своей смертью. 

В 1994 году Черные и Быков вынудили уйти прежнего гендиректора — Ивана Турушева. Завод возглавил более лояльный сотрудник — бывший коммерческий директор Юрий Колпаков.

Про него в СМИ писали, что он увлекался сыроедением, обливался холодной водой и пил собственную мочу. Прежний директор Турушев уволил его, обвинив в выводе в офшоры 14 миллионов долларов. В 1994 году, однако, Колпаков устраивал и Черных, и Быкова. 

Красноярский алюминиевый завод официально находится по адресу: улица Пограничников, 40. Такой адрес у дирекции был и в СССР, и в 1990-е годы, и сейчас она тоже там. Но в 1990-е на самом деле в огромном сером здании заводоуправления находился только кабинет гендиректора Колпакова. А реальный совет директоров заседал совсем в другом месте — в пяти километрах от завода, на улице Тельмана, 44.

Сегодня там работает гостиница «Яхонт», которая и появилась как раз в описываемые годы — раньше это было обычным заводским общежитием. 

«Там у Дружинина и Быкова были офисы. На разных этажах. Совет директоров собирался в бизнес-центре, в “Яхонте” на 2-м этаже. На самом заводе только кабинет гендиректора находился: на 3-м этаже, в помещении заводоуправления. И он приезжал оттуда в “Яхонт” на Совет», — рассказывал журналист Андрей Григорьев Эдуарду Лимонову, который написал книгу о Быкове.

Было ли именно там принято решение, которое послужит предпосылкой для начала алюминиевой войны, неизвестно. Но 28 октября 1994 года генеральный директор завода Юрий Колпаков зашел в одну из комнат заводоуправления КрАЗа, где хранился реестр акционеров завода, и аннулировал запись о переходе права собственности к структурам Черных под предлогом того, что предыдущие собственники не получили оплату за эти 17,7 % акций алюминиевого гиганта. Права это делать он не имел, но сделал: в 1994 году реестры акционеров еще хранились и велись на предприятиях, независимые регистраторы только появились, так что директор имел возможность внести изменения в реестр вне законной процедуры. Заодно Колпаков расторг с фирмой Черных контракт о вывозе алюминия по толлинговой схеме чуть ли не на 10 лет вперед.

Конфликт завяз в судах, и в результате братья Черные лишились прав на свой пакет акций. 

Так местные игроки выдавливали иностранных инвесторов из Красноярска. Источники в МВД при этом рассказывали журналистам, что местные правоохранители знали о связях между заводом и криминальными структурами: «Легче контролировать банду Быка, который у нас под боком, чем думать о каких-то хозяевах из-за рубежа».

Впрочем, назвать братьев Льва и Михаила Черных просто «иностранными инвесторами» было бы странно. Чтобы объяснить масштаб их деятельности, нужно сделать небольшое отступление в прошлое. 

КРАСНОЯРСКИЙ РОБИН ГУД

Выросшие в Ташкенте братья Черные начинали свой путь еще в 1970-е годы. Рассказывали, что тогда они крутили миллионные схемы на снабжении цехов подпольного трикотажа, а позже — на торговле сырьем через первые кооперативы. Такая деятельность была невозможна без контактов с криминалом, милицией и властями. Когда СССР рухнул, братья вышли на другой уровень. В начале 1990-х они вступили в союз с британскими бизнесменами Дэвидом и Саймоном Рубенами, которые прежде уже торговали на лондонской бирже советским металлом.

Михаил Черной в 2007 году. Фото: Tal Cohen / Getty Images

Но, конечно, не только связь с Рубенами помогла братьям Черным. Нужна была еще и протекция властей, то есть людей из окружения Бориса Ельцина. С Черными связывали Олега Сосковца — первого вице-премьера, поощрявшего толлинг и вообще курировавшего всю металлургию страны. И генерала Александра Коржакова — главу Службы безопасности президента, про которого ходили слухи, что в какой-то момент его влияние на больного Ельцина было практически абсолютным. Он предлагал отменить выборы в 1996-м, хотел войны с Чечней и во многом выступал чуть ли не как теневой кукловод российской политики.

Однако без «крыши» в ОПГ тоже было не обойтись. Проблемы братьев Черных решали измайловские — одно из крупнейших преступных формирований начинало, как и Быков, с рэкета, но вскоре заручилось поддержкой властей, поскольку якобы не пускало в Москву нежелательные там кавказские группировки. В первой половине 1990-х годов Измайловская группировка насчитывала до тысячи человек и решала силовыми методами вопросы вокруг различных предприятий России. Если у Trans World Group возникал какой-то конфликт, на объект выезжали не юристы, а бандиты.

 «Те компании, которые сделали свои бизнесы, будем говорить, с внутренними людьми, с правильными людьми — как я считаю, мы были на тот момент одними из тех, которые правильно вели бизнес в бывшем Советском Союзе. В это время к этим компаниям и приходит успех. Почему? Потому что мы начинаем быстро ориентироваться, какие изменения происходят на этом рынке», — рассуждал Михаил Черной в интервью 2000 года.

В Красноярске Черные тоже сориентировались быстро: сделали ставку на Быкова, ответственного, надежного и вроде бы лояльного и Черным, и измайловским, и местным властям. А тот, прождав недолго, выкинул их из игры. 

Братья решили бороться с этим красноярским беспределом. Началось то, что позже назовут Первой алюминиевой войной. Лимонов писал в своей книге, что из Москвы в Красноярск прилетел спецборт и привез очень опасных для Быкова пассажиров. 

«Прилетел самолет TWG с группой “Альфа” (спецназ для проведения антитеррористических спецопераций. — Прим. “Холода”). <…> “Альфа” поехала на КрАЗ, там была сотня или две охраны Быкова. Ничего не смогли сделать», — пересказывает Лимонов слова анонимного источника в своей «Охоте на Быкова». 

«Реакция TWG была мгновенной: спецборт доставил в Красноярск два джипа и целую толпу народа в камуфляже, — писала Юлия Латынина. — Народ в камуфляже подъехал к заводоуправлению и там повстречался с людьми Быкова».

Были ли эти люди именно альфовцами и кто именно дал им приказ — мы уже не узнаем; в разных версиях называют Сосковца и Коржакова. Но последующие события журналисты описывали так:

Когда джипы «Альфы» подкатили к заводоуправлению КрАЗа, их встретили люди Быкова. После короткой и нервной перепалки стало ясно: прилетевшие спецназовцы подставляться под выстрелы ради чужих офшоров не готовы. А вот красноярцы — наоборот, готовы идти до конца. Спецназ немного покружил на джипах вокруг заводоуправления, а потом развернулся, погрузился в самолет и улетел обратно в столицу.

«Повод дали руководители нашего предприятия. Было нечестное отношение в бизнесе. В вопросах финансирования, заключения контрактов, — излагал свою версию событий Быков. — Из всех проблем возник шум. Ну а братья поддались на эту провокацию и попытались другими методами повлиять на ситуацию на КрАЗе».

Решение Быкова идти до конца идеально совпало с интересами краевой администрации. Губернатор Валерий Зубов считал, что TWG высасывает из региона все соки через толлинг, и был готов поддержать на заводе местных. А самого Быкова в Красноярске стали считать Робином Гудом — борцом с несправедливостью.

СМЕНА ВЛАСТИ

Но война не закончилась с разворотом джипов. В 1995 году в Москве один за другим стали погибать те, кто пытался помочь КрАЗу получить финансовую независимость от TWG. 

10 апреля 1995 года расстреляли Вадима Яфясова. Задачей вице-президента банка «Югорский», едва-едва назначенного по совместительству коммерческим директором КрАЗа, было выстроить независимую от TWG схему реализации красноярского алюминия.

20 июля того же года на даче зарезали Олега Кантора. Президент банка «Югорский» доставал для завода живые деньги и оборотные средства. До этого TWG держала КрАЗ на своем финансовом поводке: давала заниженные авансы за переработку глинозема, создавая искусственный голод. Кантор начал брать для завода кредиты напрямую, привлекая валютные ресурсы зарубежных банков. Все финансовые потоки теперь могли идти через «Югорский», а не TWG.

7 сентября похитили и убили Феликса Львова. Американская корпорация AIOC, чье российское представительство возглавлял Львов, была прямым конкурентом Trans World Group. С ее помощью Быков и руководство КрАЗа могли нанести Черным удар по линии снабжения. Львов договорился о поставках на КрАЗ необходимого заводу для производства алюминия импортного глинозема в обход TWG. Взамен AIOC брался продавать готовый красноярский металл на мировом рынке. Если бы сделка состоялась, толлинговая монополия братьев Черных в Сибири просто рухнула бы.

Эти  преступления остались нераскрытыми, но как бы то ни было, за год были убиты трое, кто пытался помочь красноярскому заводу выйти из-под контроля братьев Черных.

Первая алюминиевая война закончилась в 1997 году. Не потому, что Черные победили Быкова, а потому что сама империя Trans World Group начала трещать по швам.

В столице в 1996 году рухнула их правительственная крыша — Коржакова и Сосковца отправили в отставку. Сами братья поссорились и начали сражаться за активы. А люди, совсем недавно подконтрольные Черным или сотрудничавшие с ними — Олег Дерипаска, Владимир Лисин и Александр Машкевич, — стали делить остатки их компании, размывая и выкупая доли, отказываясь от толлинга и сотрудничая с местными властями.

Но с этой победой не закончились проблемы Быкова. Завод, который он отбивал у Черных, находился в катастрофическом состоянии. А причиной тому был генеральный директор Юрий Колпаков. 

На начало июня 1997 года завод задолжал своим работникам 52 миллиарда рублей — это примерно 50 тысяч средних зарплат. Долг бюджетам всех уровней был даже больше — 58 миллиардов. А общая кредиторская задолженность предприятия составляла около полутора триллионов. 

При этом в 1996 году Колпаков перечислил 20 миллионов долларов из прибыли КрАЗа под контракт о поставке глинозема, но ни денег, ни сырья не получил. Деньги ушли в офшор к некоему Олегу Киму, которого журналистка Юлия Латынина в статье об алюминиевых войнах назвала простым наперсточником. Ким якобы пообещал доверчивому директору собрать для КрАЗа 12 миллиардов долларов из американских банков. Ход делу о невозврате 20 миллионов дал в 1997 году давний партнер Быкова, председатель совета директоров Геннадий Дружинин. В отместку Колпаков добился снятия Дружинина с поста председателя.

Быков с Дружининым хотели убрать Колпакова с поста гендиректора. Тот какое-то время сопротивлялся: ездил в бронированном мерседесе, а в кабинете сидел с охраной. От него потребовали вернуть деньги, и, хоть это и звучит невероятно, 20 миллионов пришли на завод из офшора обратно. Но в конце концов Колпаков все-таки сбежал из Красноярска, продав напоследок не только свои акции, но и переданные ему по доверенности акции самого Быкова и Дружинина. Каким образом Быкову удалось вернуть свои 10% — неизвестно.

«Как здравый и нормальный человек, я возмутился. Но когда я встретился с представителями “Роскредита”, я убедился, что не могу предъявлять им претензий. Они меня выслушали. Я объяснил ситуацию. Они меня поняли», — говорил Быков в интервью «Коммерсанту» в 1997 году. 

Покупатель всех проданных Колпаковым акций — глава компании «Трастконсалт» и член совета директоров банка «Российский кредит» Василий Анисимов — прилетел в Красноярск и вел переговоры с Быковым. И осенью 1997 года Быков сам стал вице-президентом «Роскредита». А Колпаков после этого бегства навсегда исчез из большого бизнеса.

В декабре Быков избрался в заксобрание края. Но вскоре его ждало другое испытание.

НОВЫЙ ГУБЕРНАТОР

26 апреля 1998 года, через три недели после того, как Быкова официально утвердили в должности главы совета директоров КрАЗа, в Красноярском крае проходили выборы губернатора. Серьезных кандидатов было двое. Один — действующий губернатор Зубов. Второй — генерал Александр Лебедь, фигура федерального масштаба. Участник войны в Афганистане и конфликта в Приднестровье, депутат и бывший кандидат в президенты. На выборы съехались журналисты со всего мира. Поддержать Лебедя приехал даже французский актер Ален Делон, с которым он познакомился годом ранее во Франции.

За два года до того Лебедь занял третье место в первом туре президентских выборов 1996 года, набрав почти 15 % голосов. Молниеносную раскрутку генерала, оттянувшего на себя патриотические голоса, которые иначе могли бы достаться коммунисту Зюганову, спонсировал самый известный и скандальный олигарх 1990-х, Борис Березовский.

Сразу после первого тура выборов Лебедь, получив от Ельцина пост секретаря Совета безопасности и карт-бланш на урегулирование конфликта в Чечне, призвал своих сторонников голосовать во втором туре за Ельцина. Тот сохранил пост президента, а Лебедь через два месяца подписал Хасавюртовские соглашения о выводе войск, завершившие Первую чеченскую войну. Но в Кремле быстро устали от несговорчивости генерала и его амбиций (а Лебедь всерьез планировал избираться на следующих выборах, в 2000 году). Осенью того же 1996-го его отправили в отставку.

Лебедь стал искать плацдарм, с которого снова мог бы стартовать в большую политику. Этим плацдармом и стал Красноярский край. И без алюминиевого следа не обошлось и здесь. В конце 1996 года в соседней Хакасии главой региона выбрали младшего брата генерала, полковника Алексея Лебедя. Избраться ему помог Олег Дерипаска с Саяногорского алюминиевого завода, и бывший командир парашютно-десантного полка к бизнесмену, конечно, прислушивался. Вскоре посмотреть на Хакасию привезли Лебедя-старшего, и поездку организовал все тот же Саяногорский завод. Его, в отличие от Красноярского, все еще удерживали братья Черные. К концу 1997 года стало ясно, что Лебедь пойдет в Красноярске на выборы, хотя, приехав туда, генерал поначалу даже, оговорившись, перепутал Красноярский край с Краснодарским. Но это ему не помешало.

«Ночной губернатор» Быков решил с ним договариваться. Сильный союзник ему был нужен потому, что TWG не оставила планов вернуться на завод, который все еще считала своим. Так что Быков сделал ставку на «патриота» Лебедя и помог ему профинансировать кампанию. И тут опять — поначалу — все было отлично.

В тот период Быков с Лебедем не жалели комплиментов в адрес друг друга. Лебедь не уставал повторять, что в Красноярске есть три настоящих мужика: естественно, сам генерал, а также Быков и глава администрации города Петр Пимашков.

Выборы состоялись в апреле, в первом туре победить Лебедю не удалось, но во втором, в мае, его преимущество было убедительным.

Однако дружба Лебедя и Быкова рухнула сразу после этой победы, буквально во время инаугурации в июне 1998 года. Там собрались элитные гости: политики, бизнесмены и артисты. Быков тоже был среди гостей, но Лебедь даже не выделил его среди остальных — журналисты писали, что этим он сильно задел Быкова.

Генерал Александр Лебедь на выборах губернатора Красноярского края в 1998 году. Фото: Reuters

А дальше началась настоящая борьба. Лебедь не дал Быкову объединить под своим контролем несколько крупных промпредприятий, в частности присоединить к КрАЗу Ачинский глиноземный комбинат, на сырье с которого он работает. В ответ Быков начал публично дерзить. В интервью 1998 года он говорил:

«Я ПОВЕРИЛ АЛЕКСАНДРУ ЛЕБЕДЮ И ОШИБСЯ В НЕМ КАК В ГУБЕРНАТОРЕ»

Он обвинял Лебедя в том, что тот подобрал плохую команду: «Это дети, которые вытирают ноги об экономическую элиту края, по три дня работают, а потом улетают к маме с папой в Москву». А еще в том, что генералу плевать на Красноярский край и его волнуют только президентские выборы.

Лебедь же, как писали в СМИ, подсчитал, что корпорация Быкова, допусти он ее создание, станет зарабатывать немыслимые деньги — 85 миллионов долларов чистой прибыли в год — и пользоваться при этом налоговыми льготами. 

Их противостояние продолжалось. Быкова и Лебедя даже пытались мирить. В декабре 1998 года этим занялся легендарный олигарх Березовский, член «Семьи» — то есть приближенных Ельцина, влиятельнейший политический и экономический воротила с рабочим кабинетом в администрации президента. Именно он финансировал Лебедя на выборах. Помирить, согласно рассказам приближенных Быкова из книги Лимонова, не удалось.

«Должны были встретиться Лебедь, Быков и Березовский. Быков ждет их полчаса, час, наконец заводится и едет в резиденцию Лебедя, в “Сосны”. Проходит мимо охранника. Заходит в комнату, где сидят Лебедь и Березовский. Со слов охранника: “Быков морально размазал Лебедя”. “Нужно заходить, выручать хозяина, но в то же время я боюсь!” — вспоминал охранник. Быков не стеснялся в выражениях. Березовский пытался вмешаться, но Быков поставил его на место: “А ты там, молчи!”. Все это со слов охранника. Трое суток Лебедь пил, затем вызвал бригаду Колесникова». 

Так описывал этот процесс помощник Быкова Георгий Рогаченко в книге Лимонова. Непонятно, можно ли верить такому пересказу пересказа, но как бы то ни было, уже в начале февраля следующего года Лебедь действительно вызвал «бригаду Колесникова». То есть оперативно-следственную бригаду во главе с замминистра внутренних дел Владимиром Колесниковым. Против Быкова и его окружения подняли старые и новые дела от финансовых махинаций и занижения тарифов до заказных убийств. 

Местная милицейская «крыша» смогла разве что вовремя предупредить: за день до возбуждения дела против Быкова он уехал в Мексику, где обосновался на вилле Василия Анисимова (это его структуры сначала купили акции Быкова у Колпакова, а потом безвозмездно их вернули вместе с должностью в банке «Роскредит»). 

Потом Быков перебрался в Швейцарию, оттуда — в Черногорию, а когда осенью решил вновь отправиться за океан, к семье, его задержали на границе Союзной республики Югославия (на тот момент состоявшей из Сербии и Черногории) и Венгрии.

«ВЫ МЕНЯ ПРЕДАЛИ»

Находясь за рубежом, Быков планировал получить депутатскую неприкосновенность. В конце 1999 года проходили выборы в Госдуму, и в сентябре находящегося в международном розыске Быкова включили под вторым номером в федеральный список кандидатов от ЛДПР Владимира Жириновского. Если бы он избрался, силовики не смогли бы его арестовать без санкции Госдумы.

Жириновский, в свойственной ему манере, пафосно защищал своего кандидата:

«Нынешние некоторые чиновники ничем не отличаются от большевиков. Опять гнать, в эмиграцию, уголовные дела, и докажи, что не виновен. Вы должны доказать, что виновен! Есть доказательства виновности? Нету? Все, пошли вон. Занимайтесь своими делами».

В Кремле и МВД понимали план Быкова. Тем более в списке был не только он. Депутатом захотел стать еще и Сергей Михайлов, которого СМИ до сих пор называют одним из лидеров Солнцевской ОПГ по кличке Михась. В октябре 1999 года Центризбирком вычеркнул Быкова из списков из-за нарушений: он не указал один из двух своих красноярских особняков. Его включили в розыск Интерпола, и 29 октября 1999 года задержали на паспортном контроле на венгерско-югославской границе. 

Анатолий Быков во время судебного заседания в 2002 году. Фото: Сергей Михеев / Коммерсантъ

В венгерской тюрьме Быков просидел полгода. Решение об экстрадиции он обжаловал в муниципальном суде Будапешта и в Верховном суде Венгрии, но это не помогло. В апреле 2000 года венгерские власти отправили его в Россию: Быкова под конвоем привезли в Москву, из Шереметьево сразу отправив в СИЗО.

Изначально его обвиняли по экономическим статьям: отмывание средств, полученных незаконным путем; невозвращение из-за границы средств в иностранной валюте; занижение тарифов на электроэнергию в пользу КрАЗа. Но вскоре появилось еще одно дело. Когда Быков был в Черногории, в Греции задержали лидера дружественной ему ОПГ, киллера Владимира Татаренкова по прозвищу Татарин. 

Греки взяли его за незаконное хранение оружия и судили как своего гражданина (он успел получить по поддельным документам местный паспорт и сделался Владимиром Темерзидисом). И тот неожиданно сообщил, что громкие убийства 1990-х годов в Сибири заказывал лично Анатолий Быков. Видеообращение Татаренкова к Быкову показали по телевизору. «Коммерсант», ссылаясь на свои источники, утверждал, что эту запись в СМИ передали из администрации края.

«Вы меня предали… Что мне остается делать? Что применить средством обороны? Остается только то средство, которого вы боитесь. А именно — предать огласке последние годы вашей жизни, — говорил Татаренков. — <…> Может быть вам напомнить, сколько греха на вас? Многие грехи вы сгрузили на меня. Многие. Но истинный заказчик тех преступлений вы. И руководили всеми убийствами вы. <…> Я вам напомню. Напомню Частика. Вспомнили? <…> Напомню Синева, напомню Толмача, Ляпу, которого убили по вашему приказу».

Всего Татарин обвинил своего бывшего соратника в 13 убийствах, и именно после этого Быков стал целью для Интерпола и в итоге в апреле 2000 года оказался в СИЗО в Красноярске. 

Греки считали Татаренкова гражданином своей страны, а значит, он не подлежал экстрадиции. Но из России в Грецию прислали для него повестку, чтобы допросить его в Красноярске в качестве свидетеля. Греческие правоохранители не стали отказывать коллегам, и в июне 2000 года Татаренкова доставили в Красноярск. И там он неожиданно полностью отказался от своих слов, заявив, что все предыдущие показания просто выдумал, потому что был обижен на Быкова, а греческие полицейские якобы не так его перевели.

Быкова тем не менее продержали в СИЗО до августа 2000 года, когда стороны, судя по всему, смогли договориться. Центральный районный суд Красноярска отпустил его из следственного изолятора даже без подписки о невыезде. Быков вышел на свободу и сразу заявил, что готов продать свою долю на КрАЗе. Но это ему не помогло.

СМЕРТЬ И ВОСКРЕСЕНИЕ ПАШИ ЦВЕТОМУЗЫКИ

В следующий раз Быкова арестовали осенью 2000 года, и для этого был разыгран настоящий спектакль. Главным «актером» в нем был Вилор Струганов по прозвищу Паша Цветомузыка. Имя Вилор (советская аббревиатура: «Владимир Ильич Ленин — Организатор Революции») он не любил, предпочитая обращение Пал Палыч. 

Считается, что кличку он получил из-за нервного тика — часто и интенсивно моргал. Цветомузыка успел отсидеть за грабеж и похищение человека еще в СССР, а в начале 1990-х годов сколотил в Красноярске свою бригаду и входил в близкий круг Быкова. Именно Паша Цветомузыка стоял за убийством Толмача в 1994 году. 

Почуяв, что Быков слабеет, Паша Цветомузыка, считавшийся едва ли не правой рукой Быкова, пошел на прямой контакт с оперативниками ФСБ и МВД. Он заявил силовикам: Быков считает его предателем и готовит его физическую ликвидацию. В спецслужбах поняли, что это идеальный шанс закрыть «алюминиевого короля» не по мутным экономическим статьям, которые рассыпаются в судах. И в октябре 2000 года в Москве развернулся беспрецедентный спектакль.

29 сентября 2000 года федеральные каналы и информагентства взорвала шокирующая новость: в Москве на Кутузовском проспекте совершено дерзкое двойное убийство. Неизвестные из пистолета расстреляли открывшего им дверь Вилора Струганова, а затем добили и находившегося в той же квартире его соратника Вячеслава Исмендирова, которого в Красноярске знали под прозвищем Палач. Оба погибли на месте.

Правда, когда трупы в черных мешках стали выносить из подъезда, соседи заметили, что выносят их не ногами, а головами вперед и грузят в обычную скорую. Дотошные журналисты обзвонили морги: Струганова и Исмендирова там не оказалось. Зато они нашлись на конспиративной квартире ФСБ. И пока на месте «покушения» отмывали следы крови, а официальные представители МВД с абсолютно серьезными лицами давали интервью перед телекамерами, подтверждая гибель красноярских авторитетов, те давали показания.

Но Быков, находившийся после освобождения в Красноярске, якобы увидел эти новости по телевизору и поверил, что его давняя проблема решена: по версии следствия, спустя несколько дней к Быкову пришел посредник, чтобы передать подтверждение выполненной работы — часы, снятые с трупа Струганова. Быков, кстати, их не взял, но спецслужбы это не смутило.

Утром 4 октября 2000 года, всего через два месяца после того, как Быков вышел из СИЗО, его дом окружили 20 автоматчиков из ФСБ. Адвоката к нему не пустили. В графе «На основании чего задержан» было написано: «На основании показаний потерпевшего», то есть Струганова. Быкова в наручниках отправили в Москву, в Лефортово. На этот раз обвинение звучало более сурово: организация покушения на убийство двух и более лиц.

Главный свидетель Вилор Струганов (Паша Цветомузыка) на слушаниях по уголовному делу бывшего главы Красноярского алюминиевого завода Анатолия Быкова в Мещанском суде. Фото: Дмитрий Лебедев / Коммерсантъ

А еще через несколько дней «убитый» Паша Цветомузыка с триумфом воскрес.

Он проводил громкие пресс-конференции, где рассказывал, как Анатолий Быков заказывал его ликвидацию и как правоохранители спасли ему жизнь.

Правда, торжествовал он недолго. В 2002 году Мещанский суд Москвы дал Быкову за это покушение неожиданно мягкий условный срок — 6,5 лет. А вот самого Струганова сначала посадили в 2004-м (он вышел в 2011-м), а в 2015 году ему дали еще 10 лет за организацию серии реальных заказных убийств в том же Красноярске в 1990-х.

Быкова же, не признавшего вину, освободили в зале суда, пусть и с условным сроком, в июне 2002 года. 

Пока Быков находился под стражей, в алюминиевой бизнес-империи происходили изменения. В начале 2000 года группа TWG и Василий Анисимов решили выйти из алюминиевого бизнеса. Они продали свои крупные пакеты акций КрАЗа структурам Романа Абрамовича.

Назревал новый конфликт, теперь уже между «Сибнефтью» и «Сибирским алюминием», что грозило КрАЗу энергетической и сырьевой блокадой. Но Абрамович объединил полученные активы с алюминиевыми заводами Олега Дерипаски, и весной 2000 года появился «Русал». Алюминиевые войны для страны завершились.

У Быкова в то время было 28 % акций КрАЗа — блокирующий пакет. Новые хозяева быстро взяли операционный контроль над заводом. Быкова официально отстранили от руководства советом директоров. В августе 2000 года он вышел из СИЗО, но продать свой пакет акций он не успел, вскоре вновь угодив за решетку. И пока шло дело о псевдопокушении на Струганова, «Русал» взял КрАЗ под свой полный контроль, размыв долю Быкова до 4 %.

То есть в конце 2000 года пакет акций Быкова оценивали в 150 миллионов долларов (сейчас это в два раза больше из-за инфляции), и продешевить он не хотел: ему якобы предлагали 25 миллионов и возможность уехать из России, но он продолжил торг и оставался в СИЗО. Окончательно стороны договорились только в 2004-м: «Русал» выкупил у Быкова оставшиеся 4 % акций и подтвержденные судом требования к заводу примерно за 107 миллионов долларов. Более сговорчивый Анисимов, уйдя с КрАЗа по-хорошему, сохранил за собой около 350 миллионов. Так закончилась для Быкова эпоха КрАЗа. Началась другая — эпоха «быковского меценатства».

КРИТИК ПУТИНА

Перестав быть одним из самых богатых людей в стране, Быков все еще оставался одним из самых богатых в Красноярске. Он строил храмы и мечети, финансировал детские спортивные школы, выплачивал именные стипендии студентам, помогал ветеранам и больницам. В глазах простых красноярцев он окончательно превратился в единственного местного мужика, который не побоялся дать бой москвичам, за что и пострадал.

Анатолий Быков впервые принимает участие в заседании регионального заксобрания. Фото: Ilya Naymushin / Reuters / Scanpix

При этом про себя он тоже не забыл. Еще в 1990-е годы он построил шесть роскошных особняков из коричневого кирпича в микрорайоне Овинный: близко к городу, но при этом там лес и тишина. Там жили люди из его окружения, и, когда кто-то из бригады погибал, дом получал следующий приближенный. Быкову также приписывают строительство замка с вертолетной площадкой и причалом, который забросили в начале 2000-х.

В 2003 году Быков собирался баллотироваться в Госдуму — с условным сроком это разрешено, однако суд аннулировал его регистрацию прямо перед выборами. Тогда Быков снова избрался в Законодательное собрание края: он набрал более 50 % голосов, у ближайшего оппонента было меньше 10 %. 

На протяжении следующих 12 лет Быков заседал в краевом парламенте, оставаясь одним из самых популярных и одновременно самым токсичным для Москвы политиком региона. Он критиковал «партию власти» и губернатора Хлопонина — этого выходца с «Норильского никеля» досрочно избрали в 2002 году после того, как при крушении вертолета погиб генерал Лебедь. Быков твердил, что Москва и Петербург оторвались от остальной страны, что президент живет на другой планете, а «нищий, ограбленный народ» оболванивают пропагандой. При этом президента Путина все время до того, конечно, поддерживал.

Для региональных властей он был постоянной головной болью, но до поры до времени его не трогали. Быков соблюдал негласный договор: в большую федеральную политику не лез, в Госдуму не баллотировался, а краевые чиновники научились с ним сосуществовать. Но в 2016 году все изменилось.

Перед очередными выборами в Заксобрание избирком края исключил Быкова из списка его партии «Патриоты России» и заодно отказался зарегистрировать его в качестве одномандатника. Этому помог новый закон о «криминальном фильтре»: по нему россияне с судимостью по тяжким и особо тяжким преступлениям могут баллотироваться в депутаты через 10 и 15 лет соответственно после погашения судимости. Срок у Быкова был условный, но судимость по истории с Пашей Цветомузыкой снята не была. 

«Кто такой Быков? <...> Его сейчас в политике вообще нет», — ликовал новый губернатор Виктор Толоконский.

Людей Быкова тоже постепенно стали вытеснять: так, в отставку под давлением депутатов-единороссов ушла мэр Назарово Юлия Стрельникова.

Запрет на участие в выборах у Быкова истекал весной 2020 года. И его риторика становилась все более непримиримой.

«Господину Путину предложил вместе с нашим земляком министром Шойгу проехать по городам, районам, селам, — говорил он на камеру в 2017 году. — Вот сейчас выборная кампания будет, пусть он посмотрит в действительности, как живет Россия! Не как Москва с Питером, а именно как Россия живет, как в селах выживают. Вы-жи-ва-ют! XXI век. Позор!» 

Утром 7 мая 2020 года в элитный поселок Сосны под Красноярском въехали десятки бойцов СОБРа и спецназа Росгвардии в полной экипировке, в масках и с автоматами, с неба их поддерживал вертолет. Роскошный особняк Быкова оцепили со всех сторон и 60-летнего бывшего алюминиевого  короля задержали.

ЭХО 1990-х

Взять Быкова спустя 26 лет после событий, ставших для этого поводом, вновь помогли показания Татаренкова. Получивший после экстрадиции из Греции еще 13 с половиной лет уже в России, Татарин снова заговорил. Дал показания и непосредственный исполнитель Сергей Бакуров. Они подробно описали, как в июле 1994 года Быков лично приказал расстрелять бывших членов своей бригады — Александра Наумова и Кирилла Войтенко (об этом рассказывалось в первой части материала).

«17 июня 1994 года мне домой позвонил Быков Анатолий Петрович, сказал, что на него было совершено покушение, попросил приехать, — говорил Татаренков на очной ставке с Быковым. — Я взял с собой Чучкова, Бакурова, Кочурина и приехали в город Красноярск <…>.

Рассказал, что покушение на него организовали Наумов и Войтенко и что их надо убить. Мы согласились. Впоследствии 24 июля 1994 года Бакуров и Чучков убили Наумова и Войтенко Кирилла. Это убийство организовал Быков Анатолий Петрович, так как он сказал нам, что их надо убить. Его люди предоставляли нам квартиру для проживания во время убийства. Впоследствии мы скрывались в домах, предоставленных Анатолием Петровичем Быковым». 

Сам Быков вину отрицал, говорил, что это очередная политическая акция, как и в 2000 году.

Татарин вышел из колонии через четыре месяца после задержания Быкова, то есть на несколько лет раньше, чем ему полагалось по приговору. А по делу Быкова Следственный комитет погрузился в архивы, откуда одно за другим стали доставать дела 20-летней давности. 

Сначала — дело о двойном убийстве Наумова и Войтенко. По нему в сентябре 2021 года суд назначит Быкову 13 лет колонии. Еще ему инкриминировали создание в середине 1990-х годов криминального сообщества, в которое входили банды Цветомузыки и Татарина, основной специализацией которых были заказные убийства. Но это не все. В июне следующего, 2022 года, Быков снова предстал перед судом — и снова за организацию убийств.

Андрей Грабовский был вице-президентом Федерации бокса Красноярского края и бывшим соратником Быкова, а также вел бизнес, контролировал какие-то объекты недвижимости. В какой-то момент у них с Быковым возник конфликт.

1 ноября 2004 года на дороге в поселок Овинный (тот самый, где Быков выстроил шесть роскошных коттеджей) киллер подстерег BMW Грабовского. По машине был открыт огонь из автомата Калашникова. Грабовскому чудом удалось выжить: он вовремя сгруппировался, утопил педаль газа в пол и ушел из-под обстрела. И дальше его почему-то решили не трогать. Зато сам Грабовский через месяц поучаствовал в убийстве сотрудника ГУВД по Красноярскому краю Сергея Назарова, за которое в итоге сел в 2020 году. К тому моменту он давно уехал из Красноярска и тренировал детей в московской секции бокса.

Андрей Неколов был учредителем фирмы по утилизации промышленных отходов. Его компания занималась переработкой и вывозом шлаков. По данным СК, фирма Неколова начала составлять серьезную конкуренцию структурам, подконтрольным Быкову, и отказывалась уступать рынок.

Утром 18 января 2005 года в центре Красноярска у дома на улице Лебедевой киллер нагнал Неколова, когда тот шел в гараж. Он разрядил в бизнесмена обойму ТТ. От полученных огнестрельных ранений Неколов скончался на месте, а киллер скрылся с места  преступления.

В обоих случаях киллером был Александр Живица по кличке Буль из группировки Цветомузыки. В 2020 году он отбывал срок за убийство Неколова (Буля поймали в 2015 году, он пошел на сделку со следствием и признался) и дал показания против Быкова.

«По версии следствия, в 2004 году Быков дал указание знакомому убить предпринимателей. За это пообещал заплатить ему 50 тысяч долларов. В ноябре 2004 киллер семь раз выстреливает в авто Грабовского, но промахивается. Бизнесмен остается в живых. Через два месяца он убивает Неколова. На допросе Живица заявлял, заплатил ему Быков в итоге не всю сумму, а лишь пятую часть, 10 тысяч долларов, из-за того, что тот не смог расправиться с Грабовским и слишком долго готовился к убийству Неколова», — передавали в новостях красноярского телевидения.

Живицу за покушение на Грабовского судить не стали за давностью лет. А для Быкова это еще было не все.

Третье и финальное уголовное дело вернуло следователей в лето 1998 года — период, когда Быков находился на самом пике своего могущества и боролся с генералом Лебедем за контроль над краем. Жертвой тогда стал Владимир Филиппов, более известный в криминальных кругах Сибири под кличкой Филипп.

В конце 1990-х годов «основоположник рэкета в Красноярске» Филипп вышел из колонии и претендовал на статус «смотрящего» в городе, то есть главного человека в среде уголовников, живущих по понятиям. 

Весной 1998 года в мерседес Филиппа на полной скорости врезался грузовик, но «авторитет» серьезно не пострадал. А в ночь с 17 на 18 июня 1998 года у дома №187 по улице Алеши Тимошенкова в Красноярске киллеры устроили на него засаду. Когда Филипп подъехал к своему подъезду и вышел из машины, к нему из темноты выскочили двое нападавших. Его расстреляли в упор из двух пистолетов. Чтобы не оставить жертве ни единого шанса, киллеры произвели не менее шести выстрелов в туловище и голову, после чего бросили оружие и скрылись во дворах. Филиппов скончался до приезда скорой помощи.

Суд по третьему уголовному делу Анатолия Быкова, 2023 год. Фото: Влад Некрасов / Коммерсантъ

Для убийства Филиппа Быков, по данным СК, задействовал участников подконтрольной ему ОПГ — все того же Живицу (Буля) и Игоря Еловского (Ёлку). Они его и сдали.

В 2023 году 63-летний Быков получил итоговый приговор: 20 лет колонии строгого режима. 

***

Дело Быкова вызвало огромный резонанс в Красноярске. Еще в СИЗО он написал обращение к землякам, где утверждал: никаких преступлений он не совершал, а виновен лишь в одном — что остался жив в «лихие 90-е».

«Я авторитетно заявляю, что никогда не возглавлял никаких преступных сообществ, — говорится в посте в его инстаграме. — Да, я был лидером в спорте, был лидером на КрАЗе — крупнейшем предприятии в стране, которое обеспечивало 1/3 бюджета всего Красноярского края. Я имею право сказать, что, начиная с 1997 года, был честным политиком, и выигрывал все выборы, даже те, в которых участвовал, находясь в Лефортово. Побольше бы таких лидеров, которые, как я, строили школы, больницы, храмы, мечети, синагоги».

Комментаторы в соцсетях с этим согласны. Они благодарят его и просят держаться.

«Позор политикам которые так не честно поступают!! Они просто вас боятся!!!! Мы за вас!», «Вам надо как в фильме “Любить по-русски” из СИЗО сразу в ГУБЕРНАТОРЫ!!!», «Анатолий Петрович! Красноярцы вас ждут. В вас верят! Вы сильная личность. Вы поднимете край с колен. Да поможет вам Бог!», «Да как же крепко тебя боятся!!! Респект и уважуха!!» — пишут люди Быкову в комментах.

Вообще, если следить по соцсетям, многие жители края поддерживают бывшего алюминиевого  короля, который сейчас находится в колонии ИК-9 в Петрозаводске. Многие из них даже допускают, что в 1990-е он мог совершать  преступления, но не понимают, почему о них вспомнили спустя столько лет.

 

Рая Хачатрян

 

---

---

---

---