Как Дзержинский поднял страну из руин Гражданской войны, дал ей железные дороги и спас экономику

20 июля 2026 года — 100 лет со дня смерти Феликса Дзержинского, первого чекиста Страны Советов, человека, безмерно преданного революции, которой он посвятил и отдал свою жизнь.

Железный Феликс в длинной солдатской шинели и простой гимнастерке без знаков отличия и наград стал символом карающего меча революции, но за этим привычным образом скрывается гораздо более сложный и многогранный человек.

Сейчас его назвали бы кризис-менеджером: крепкий хозяйственник и неутомимый труженик, он сумел в кратчайшие сроки поднять страну из руин Гражданской войны, восстановить железные дороги, наладить тяжелую металлургию и металлообрабатывающую промышленность, победить бюрократию и беспризорность. Он курировал судостроение и заложил основы автомобильной промышленности. Каким был Феликс Дзержинский и его жизненный путь? «Лента.ру» проливает свет на малоизвестные страницы его биографии.

«ОН УМЕР ПОЧТИ СТОЯ»

«Вечным пламенем» назвал Дзержинского не большой любитель метафор и комплиментов Иосиф Сталин. И это, пожалуй, самое точное определение характера Железного Феликса.

Все, что он делал в жизни, он делал с неиссякаемой страстью, энергией, бесстрашием и упорством, изо всех своих сил, не щадя себя. О таких людях говорят, что они горят и сгорают.

Такие люди долго не живут, но оставляют после себя след ярчайшей кометы, достойный многих жизней.

20 июля 1926 года Дзержинский выступал на пленуме ЦК партии, посвященном экономике. В это время он — председатель Высшего совета народного хозяйства (ВСНХ) страны. За короткое время ему удалось добиться не только стабилизации, но и значительного подъема экономических показателей практически разрушенного Гражданской войной хозяйства страны. Но экономика в Стране Советов всегда была тесно увязана с идеологией и политической конъюнктурой, а в политике интриг и внутрипартийной борьбы Дзержинский никогда не был силен.

Он был прежде всего человеком дела, и пока другие революционеры писали программные статьи и оттачивали языки в идеологических спорах, Дзержинский занимался практическими вопросами, обеспечивая товарищам по партии возможность вести увлекательные дискуссии.

Вот и на пленуме — вместо того, чтобы немедленно принять практические меры в поддержку сельского хозяйства, сторонники военного коммунизма и диктатуры пролетариата потребовали повысить и без того неподъемные цены на промышленные товары, да еще и увеличить крестьянам налоги. Никогда не бывавшие в деревне партийные теоретики уверено заявляли, что «деревня жирует» и ее нужно как следует прижать.

Атмосфера накалилась. Дзержинский негодовал, нервничал, горячился. Взял слово: «Вот несчастье! Наши государственные деятели боятся деревни. Но ведь нельзя индустриализовать страну, если бояться благосостояния деревни… Какой же это достаток? 400 миллионов накопили крестьяне, это по четыре рубля на голову, а когда вы сдерете с мужика последнюю рубашку, то сами останетесь без рубашки».

Прекрасно сознающий тяжелое положение крестьянства, Дзержинский обвиняет предыдущих ораторов в «полном невежестве и незнании дела, о котором они здесь говорили». Возмущается, переходит на личности. Называет Пятакова неграмотным, а Каменева — политиканом. Те в долгу не остаются. Дискуссия превращается в перепалку. Дзержинскому, уже перенесшему на ногах несколько инфарктов, становится плохо…

«Он часто судорожно хватался рукой за сердце, — вспоминает сидевший напротив трибуны чешский коммунист Богумир Шмерал. — Потом начал прижимать к груди обе руки». Но участники пленума возбуждены, они не понимают, насколько все серьезно, и уверены, что это всего лишь ораторский прием.

Георгий Пятаков - заместитель председателя ВСНХ, заместитель председателя Госплана, в 1926 году — активный участник троцкистской оппозиции. Расстрелян в 1937 году.

Лев Каменев (Розенфельд) - советский государственный и партийный деятель, один из старейших соратников Ленина, в 1925-1927 годах — один из лидеров левой оппозиции в ЦК ВКП (б). Расстрелян в 1936 году.

…Окончив выступление, Дзержинский вернулся на свое место в зале, сел рядом с Анастасом Микояном и начал терять сознание.

Вызвали врача, который сделал укол камфоры. Тяжело дыша, Дзержинский отправился домой. В то время они с женой и сыном занимали небольшую квартиру тут же, в Кремле.

«Когда он вошел, сильно сжал мне руку, — вспоминала Софья Дзержинская, жена Феликса Эдмундовича. — И без слов направился в спальню. Я поспешила за ним, чтобы опередить его и постелить ему постель, но он остановил меня своим обычным: "Я сам". Я задержалась поздороваться с его товарищами».

- Феликс наклонился над кроватью, и вдруг мы услышали глухой стук: он без сознания упал на пол. Из воспоминаний Софьи Дзержинской.

Дзержинскому было 48 лет. Одиннадцать из них он провел в царских тюрьмах и на каторге. Несколько раз бежал из сибирских ссылок, проходя сотни километров тайги, замерзал, голодал, заболел туберкулезом легких, но никогда не изменял своим юношеским идеалам. Став профессиональным революционером в юности, он оставался им до последних мгновений своей жизни.

«Он умер почти стоя, почти сразу, как сошел с трибуны, с которой метал громы своей страсти», — написал на следующий день Лев Троцкий, отдавая дань уважения человеку, которого считал опасным соперником.

СЧАСТЛИВЫЙ ФЕЛЕК

Феликс Дзержинский родился 11 сентября 1877 года в имении Дзержиново Ошмянского уезда Виленской губернии Царства Польского (ныне Минская область Белоруссии) в мелкопоместной дворянской семье. Род Дзержинских, хоть и не знатный, вел свою родословную с XVI века от литвинских шляхтичей, гербом которых была Сулима.

Дед Феликса по матери Игнатий Янушевский был профессором Петербургского института инженеров путей сообщения. Отец, Эдмунд Дзержинский, окончил Санкт-Петербургский университет. Но, так как по закону поляк не мог преподавать на родине, получил место учителя математики и физики в мужской гимназии Таганрога. Кстати, в это время там как раз учились Антон Чехов и его братья. И в характеристике будущего великого русского писателя из Таганрогской гимназии стоит подпись Эдмунда Дзержинского.

В 1875 году семья Эдмунда Дзержинского возвратилась в родное поместье в связи с обнаружившимся у него туберкулезом, от которого он скончался в 1882 году.

Мать Феликса — Хелена, дочь профессора Янушевского — была хорошо образована, владела несколькими иностранными языками. Феликс был шестым из десяти родившихся в семье детей (двое мальчиков умерли во младенчестве). Мог не выжить и он: во время работы по дому беременная Хелена упала с лестницы в подвал и сильно ушиблась. На следующий день у нее начались преждевременные схватки. К счастью, восьмимесячный мальчик оказался хоть и слабеньким, но вполне здоровым. Назвали его Феликсом, что в переводе с латыни значит «счастливый». Второе польское имя, полученное при крещении, — Щестны — тоже означало «счастье».

Сразу после революции, когда Феликс Дзержинский возглавил ВЧК, в белогвардейской прессе появилось огромное количество пропагандистской лжи. Дзержинскому приписывались садистские наклонности, психические расстройства, о его детстве и зрелых годах выдумывались нелепейшие истории. Многие из них тиражируются до сих пор.

Так, из статьи в статью переписывается история о том, как в 15 лет Феликс якобы был влюблен в свою сестру Ванду и в приступе ревности застрелил ее из ружья. На самом деле 14-летняя Ванда погибла от пули, случайно выпущенной старшим братом Станиславом. Подростки, играя, бегали по дому, а снятое со стены оружие по чьему-то недосмотру оказалось заряженным. Страшная семейная трагедия, но к Феликсу она отношения не имеет.

Между тем о детстве и юности Дзержинского хорошо известно. Осталось много воспоминаний членов его большой семьи, а также близких и хорошо знавших его людей.

Детство Фелека, как ласково называли его домашние, было действительно счастливым. Дома его любили, родители и старшие сестры баловали.

- Феликс был ребенком мягким, послушным, прилежным, чутким и способным, никогда не ссорился и не бывал злым. Из воспоминаний старшей сестры Феликса Альдоны Дзержинской.

И еще одна черта выделяла его среди других детей — восторженность.

В возрасте десяти лет Феликс поступил в Первую гимназию в Вильно — и тут же остался на второй год. Дело по тому времени вполне обычное. Дошкольная подготовка у детей была разная, и классы дублировали до трети гимназистов. Проблемой стал русский язык, имевший в Польше официальный статус. Что же касается физики и математики, то они давались мальчику легко. В этом он пошел в отца. В 1920-х годах коллеги будут изумляться великолепной памяти Дзержинского на цифры.

В 14 лет Феликс Дзержинский вступил в религиозно-националистический кружок «Сердце Иисусово». Как остроумно заметил польский социал-демократ Вацлав Сольский, «в нелегальные кружки не входили только тупицы и отличники».

В кружке Феликс быстро проявил лидерские качества и вскоре, по свидетельству Ежи Охманьский, он стал его председателем, а религиозный кружок постепенно поворачивался в сторону социализма. Социализм стал новой религией пылкого юноши.

В 1922 году Дзержинский вспоминал: «Когда я был в шестом классе гимназии, произошел перелом. Тогда я целый год носился с тем, что бога нет, и всем это горячо доказывал».

 

Одновременно Дзержинский отошел и от узконационалистических взглядов, очень популярных в Польше. Своих товарищей он убеждал в том, что врагом польских трудящихся является не русский народ, а царизм, поддерживаемый как русской, так и польской буржуазией, что линия раздела лежит не в национальной, а в классовой плоскости.

В январе 1896 года умерла мать Феликса. 19-летний юноша тяжело переживал эту утрату. Теперь он уже ни к чему не был привязан, и с этого времени в жизни Феликса Дзержинского начался новый этап — революционный. Он полностью погрузился в работу только что созданной Литовской социал-демократической партии (ЛСДП).

Весной 1896 года Дзержинский бросил гимназию. Аттестат зрелости ему не выдали по причине политической неблагонадежности, о чем имеется свидетельство его гимназического начальства. После этого было только нелегальное положение, явочные квартиры, партийные клички, аресты, тюрьмы, ссылки… И самообразование — упорное и систематическое.

 «ОН СРАЗУ ПРИШЕЛСЯ НАМ ПО СЕРДЦУ»

В 1890-х годах в революционном движении было три основных специализации: теоретики, или «писатели», такие как Ленин и Плеханов; террористы-боевики — наподобие Савинкова, и практики, занимавшиеся партийной агитацией, организацией забастовок и стачек рабочих. Дзержинский был практиком. Это получалось у него лучше всего, в этом заключался его огромный талант.

19-летний Яцек — такая у него теперь была партийная кличка — легко устанавливал контакты с людьми. При врожденном красноречии и глубокой убежденности в том, что он говорит, работа агитатора стала его стихией. Среди рабочих он чувствовал себя превосходно. Об этом времени он вспоминал:

«В 1896 году я попросил товарищей посылать на меня на массовую работу… Мне удалось стать агитатором и получить доступ к еще нетронутым массам — на вечеринки, в пивные, туда, где собирались рабочие».

«Он сразу пришелся нам по сердцу, потому что был прост в словах и в обхождении, живой, подвижный, энергичный…», — таким запомнился товарищ Яцек рабочему из Вильно Анджею Гульбиновичу.

В 1897 году Дзержинский по заданию ЛСДП выехал во второй по величине город Литвы Ковно (ныне Каунас), где организовывал забастовки, нелегально издавал и распространял газету «Ковенский рабочий».

17 июля 1897 года Дзержинского в первый раз арестовали. Взяли его на улице по доносу парнишки-подмастерья, которому пообещали в полиции десять рублей.

В ковенской тюрьме он провел год, после чего его приговорили к ссылке на три года в Вятскую губернию под гласный надзор полиции.

Некоторое время Дзержинский жил в Нолинске (в 150 километрах от Вятки), где быстро завязал знакомство с другими ссыльными. Там же, нарушив запрет, он устраивается на работу на папиросно-махорочную фабрику и начинает агитацию среди местных рабочих. В то же время в его жизни случился первый серьезный роман — с Маргаритой Николаевой, нигилисткой, высланной из Петербурга за распространение нелегальной литературы.
‍
Надолго в Нолинске Дзержинский не задержался. Вскоре вятский губернатор получил донесение о том, что ссыльный поляк, «вспыльчивый и раздраженный идеалист», «сеет враждебное отношение к монархии». За «строптивый характер и скандалы с полицией» Дзержинского отправляют в глухую таежную деревню Кай в 500 верстах от Нолинска, где летом — тучи комаров, а зимой морозы доходят до 40 градусов. Для молодого, ловкого и активного революционера это было уже слишком.

В августе 1899 года он совершил одиночный побег, преодолев полторы тысячи километров с небольшим запасом продуктов и ружьем. Однажды на него напала банда бродяг, пришлось отстреливаться.

Пережив множество опасных приключений, Дзержинский в конце концов добрался до Вильно. История этого побега быстро обросла легендами, а сам он заслужил уважение товарищей.

«ПОПАДАЛСЯ, УБЕГАЛ И ВНОВЬ ПРИНИМАЛСЯ ЗА РАБОТУ»

В Вильно Дзержинский узнал, что ЛСДП фактически разгромлена и оставаться в городе ему опасно. Он нелегально перебрался в Варшаву, где не только нашел связь с местными социал-демократами, но и активно участвовал в создании Социал-демократической партии Королевства Польского и Литвы (СДКПиЛ). В этом 22-летний юноша проявил большой организаторский талант: он написал программу новой партии («Виленский набросок»), в основу которой заложил программу российских социал-демократов, где не было места ни польскому местечковому национализму, ни российскому великодержавному шовинизму. Вятская ссылка принесла свои плоды.

Юзеф Дабровский, хорошо знавший Дзержинского по подпольной работе в Варшаве, так описывал Феликса:

«Впадавший в крайности и яростный в диспуте, он брал всех своей сердечностью и порядочностью… Нервный, постоянно грызущий ногти, небрежно одетый, он был в известной степени типом из русской революции. Как в культурном, так и в политическом отношении он был полностью русифицирован».

И далее там же: «Он всегда производил впечатление фанатика идеи социальной революции, вне которой он не видел никакого избавления. Высокий, худой, с характерным лицом и очень умными глазами, всегда смотревшими как бы из потустороннего мира, он часто попадал в поле зрения шпиков и попадался, убегал и вновь принимался за работу».

В феврале 1900 года Дзержинского вновь арестовывают. На этот раз он сидит в X павильоне Варшавской цитадели, а с апреля — в тюрьме в Седльце.

Вспоминает Юзеф Ретке, член Польской социалистической партии (ППС), отбывавший заключение с Дзержинским:

«В тюремной жизни он был очень отзывчивым, заботился о других заключенных. Он сидел в одной камере с Антоном Росолом, который из-за туберкулеза костей совсем не мог ходить. Дзержинский два раза в день выносил Антона во двор на руках, сажал под дерево, как ребенка, кормил молоком и белым хлебом — за свой счет, так как Росол был совсем без денег».

На этот раз Дзержинский провел в тюрьмах два года, а затем по приговору должен был отбывать пятилетнюю ссылку в далекой Якутии. Но до предписанного емуВилюйскаон так и не добрался — бежал с этапа в Верхоянске, в верховьях реки Лены.

Его товарищем по побегу стал русский эсер-террорист Михаил Сладкопевцев. На украденной лодке по реке, пешком через тайгу, по железной дороге, без документов и почти без денег, выдавая себя за ограбленных купцов, товарищи добрались до Центральной России.

В августе 1902 года Дзержинский был уже в Берлине. Теперь он Юзеф Доманский. С этого времени Юзеф надолго становится его новым партийным псевдонимом.

«У НЕГО БОЛЬШЕВИСТСКОЕ СЕРДЦЕ»

В Берлине Юзеф встречается с Розой Люксембург и знакомится с только что написанной Владимиром Ульяновым-Лениным программой революционной партии нового типа, опубликованной в работе «Что делать?». В ней Ленин обосновывает понятие «профессиональный революционер», а главной задачей называет свержение самодержавия и захват власти.

С этого момента и до конца жизни для Дзержинского существуют только два авторитета, перед которыми он преклоняется и которым будет беззаветно предан: Владимир Ленин и Роза Люксембург.

Обрамленная бархатом фотография Розы Люксембург висела в его кабинете на Лубянке. Это уважение было взаимным. Роза говорила о Феликсе: «У него большевистское сердце». Ленин поручал Дзержинскому самые важные и сложные участки революционной работы.

Но тюрьмы и ссылки не прошли даром — у Дзержинского начались проблемы со здоровьем: диагностирован туберкулез легких, почти непременное заболевание профессиональных революционеров.

«Генеральную репетицию», как большевики впоследствии назвали революцию 1905 года, они проспали. Ленин оставался в уютной Швейцарии, где писал огненные статьи «о тактике социал-демократии в демократической революции». Дзержинский находился в Варшаве, пытался действовать, анализировал результаты. Опыт 1905 года очень помог ему в декабре 1917-го.

Можно даже предположить, что именно этот опыт лег в основу действий ВЧК после революции 1917 года.

В 1905 году в Варшаве все началось со всеобщей забастовки, которая быстро переросла в бунт — «бессмысленный и беспощадный». Полиция разбежалась. На улицы вышли воры, бандиты, анархисты. Начались погромы, грабежи, убийства. Толпы озверевших от безнаказанности людей громили винно-водочные магазины, поджигали дома, сводили личные счеты. Варшавские рабочие пытались остановить разбой, но вооружены они были всего лишь ножами и топорами. Число жертв росло.

Все, что происходило на его глазах, Дзержинский описывал и анализировал в письмах, которые регулярно отправлял товарищам по партии в Берлин. Вот фрагмент одного письма:

«В атмосфере забастовок, боев, взаимного террора, порождаемого революцией, рождается острая необходимость в моральной чистоте. О да, ибо революция — это женщина, а ее щитом является нравственность! Бунтовщик, получая преимущество в силе, вместе с этим принимает на себя право быть стражем добродетели».

Хаос и анархия губят революцию. Этот важный итог Дзержинский вынес из варшавских событий. И в 1918 году он лично начнет очистку улиц Москвы от пены, поднятой на поверхность революцией, в том числе и от анархистов.

И еще один важный урок 1905 года получил 27-летний идеалист-революционер. 1 мая он организовал мирное шествие в центре Варшавы. Власти предлагали всем разойтись, а когда демонстранты отказались, солдаты дали залп по беззащитной толпе. Итог: 25 убитых и 20 раненых. Дзержинский, без единой царапины, развозил раненых по больницам. Вывод — революция должна уметь себя защитить.

«ТОВАРИЩИ, СВОБОДА!»

Дзержинского вновь арестовывают. За этим следует долгое и тяжелое заключение в тюрьмах и высылка на вечное поселение в Сибирь. Но вечность длится чуть больше недели, за которой следует очередной удачный побег. Похоже, царская полиция не способна была учиться на своих неудачах.

В 1910 году у Дзержинского обострился туберкулез. Он кашлял кровью. Товарищи собрали деньги и отправили Феликса к Максиму Горькому на Капри, подлечиться. Он был очарован Горьким, а тот — польским революционером. Их дружба будет длиться многие годы.

В сентябре 1912 года последовал новый арест на территории Польши и новое тюремное заключение. С началом Великой войны всех политических перевели из Варшавы вглубь России. Дзержинского приговорили к трем годам каторги. Позже добавили еще год.

В мае 1915 года он оказался в каторжной тюрьме в Орле — одной из самых жестоких тюрем империи. Он каторжник, поэтому его ноги закованы в кандалы, от которых образуются глубокие гноящиеся раны. Это было уже шестое заключение, самое долгое и тяжелое. Оно довело его до крайнего физического и психического истощения.

«Каждый день отсюда кого-то увозят в гробу, — писал Феликс сестре Альдоне. — Говорят, что каждый день хоронят двух-трех. И почти каждый здесь болен».

В знак протеста заключенные, в том числе Феликс, объявили сухую голодовку (не пили даже воду). Несколько человек умерли, но через четыре дня тюремные власти уступили: условия содержания политических заключенных были улучшены.

В марте 1916 года Дзержинского перевели в Москву. Новый процесс и новый приговор — шесть лет каторги.

Февральскую революцию Дзержинский встретил в Бутырской тюрьме. 14 марта 1917 года взбунтовавшиеся солдаты московского гарнизона с криками «Товарищи, свобода!» ворвались в Бутырку и освободили 350 заключенных, в том числе Феликса Дзержинского.

Бывшему арестанту выдали единственное, что нашлось из одежды: длинную солдатскую шинель без ремня. Она и стала неотъемлемым предметом одежды будущего председателя ВЧК.

Дзержинский провел в царских тюрьмах и на каторге в общей сложности 11 лет. Огромный, даже чрезмерный опыт для человека, которому не исполнилось и 40. Однажды в Орловской тюрьме он сказал товарищам: «Я посчитал бы для себя великой честью стать жандармом революции». Такая возможность ему вскоре представилась.

РОЖДЕНИЕ ВЧК

Выйдя на свободу, Дзержинский бросился в гущу революции со всей страстью, накопленной за годы неволи. Сначала в Москве, потом в Петрограде, Выборге и Кронштадте он готовил почву для вооруженного восстания. Вместе со Свердловым, Сталиным, Урицким и Бубновым он вошел в Военно-революционный совет, готовящий переворот.

6 ноября 1917 года он получил задание захватить почту и телеграф — и справился с этим без единого выстрела. Большевики тут же передали на всю страну сообщение о победе социалистической революции в Петрограде.

Ленин уверен, что дело сделано и дальше все пойдет само собой. Диктатура пролетариата так увлечет массы, что силой исторической необходимости, они немедленно встанут на путь добродетели, и даже самые отъявленные хулиганы или черносотенные анархисты не смогут этому помешать.

Но выловить власть в мутной воде хаоса бунта неизмеримо проще, чем ее удержать. Максим Горький предупреждал:

«Если начнется восстание, то разгорятся наихудшие инстинкты толпы, люди будут убивать друг друга, не сумев подавить звериную глупость». Максим Горький.

Утром 20 декабря 1917 года Ленин посылает Дзержинскому записку:

«Буржуазия, помещики и все богатые классы напрягают отчаянные усилия для подрыва революции, которая должна обеспечить интересы рабочих, трудящихся и эксплуатируемых масс. Буржуазия идет на злейшие преступления, подкупая отбросы общества и опустившиеся элементы, спаивая их для целей погромов… Нужны чрезвычайные средства борьбы с контрреволюцией и саботажем».

Тем же вечером на заседании Совета народных комиссаров Дзержинский предлагает создать Всероссийскую чрезвычайную комиссию для борьбы с контрреволюцией и саботажем — сокращенно ВЧК. Как представляется, большевики здесь, в названии в определенной мере шли по пути Временного правительства, которое, в свое время, образовало «Чрезвычайную следственную комиссию» по расследованию преступлений и злоупотреблений царской власти.

Первоначально главными задачами ВЧК была борьба с контрреволюцией и саботажем.

Очень скоро функции ВЧК стали расширяться: борьба со спекуляцией, бандитизмом, должностными преступлениями, обеспечение безопасности транспорта и Красной армии, охрана государственной границы.

Столь серьезные задачи предполагали самые широкие полномочия. В критические для советской власти дни февраля 1918 года Совнарком принял написанный Лениным декрет «Социалистическое Отечество в опасности».

Восьмой пункт декрета гласил: «Неприятельские агенты, спекулянты, громилы, хулиганы, контрреволюционные агитаторы, германские шпионы расстреливаются на месте преступления».

Исполнение постановления было поручено ВЧК, напрямую подчинявшейся Совнаркому и ЦК РКП (б). В то время это был единственный орган молодого советского государства, на который партия могла со всей ответственностью положиться. Залогом надежности стала личность руководителя ВЧК.

О своем назначении Дзержинский писал жене за границу: «Я выдвинут на пост передовой линии огня, и моя воля — бороться и смотреть открытыми глазами на всю опасность грозного положения и самому быть беспощадным, чтобы как верный пес разорвать вора».

И объяснял в письме сестре Альдоне свое отношение к порученной работе:

«Это все — чтобы не было на свете несправедливости, чтобы эта война не отдала на растерзание победителям-богачам целые многомиллионные народы… Сегодня кроме идеи, кроме стремления к справедливости ничего нет на весах моих дел».

Лишь однажды Дзержинский воспользовался своей почти неограниченной властью в личных целях. Банда дезертиров и мародеров разграбила имение, в котором прошло его детство, и убила его старшего брата Станислава. Феликс распорядился провести расследование. Виновные были пойманы и расстреляны.

О работе чекистов в первые годы советской власти написаны сотни книг, сняты кинофильмы и сериалы. В них много художественного (и не вполне) вымысла, что нередко определялось политической конъюнктурой момента и личным отношением авторов. Но, раздавая оценки тем событиям и поступкам, необходимо помнить, что сегодняшние нравственные и правовые нормы нельзя применять к событиям, происходившим больше века назад в особой обстановке гражданской войны.

В задачу этой публикации не входит рассказ о работе ВЧК. Для этого понадобились бы тысячи страниц. Поэтому вернемся к нашему герою.

ЖЕЛЕЗНЫЙ ФЕЛИКС

Железный Феликс — такое прозвище дали Дзержинскому его ближайшие соратники за чрезмерный бытовой аскетизм. Кабинет главы ВЧК на Лубянке больше походил на монастырскую келью. Кроме письменного стола с фотографией сына Ясика — стул, койка за ширмой, прикрытая военным одеялом. За окном — вид на закрытый двор.

Кабинет он практически не покидал, работая по 16-18 часов в сутки. Прикуривал папиросу от папиросы, ел черный хлеб, запивая его мутным чаем. Кашлял кровью. Когда в одном из кабинетов Лубянки Дзержинский увидел свой портрет, велел его немедленно снять и направил по этому поводу письмо во все подчиненные подразделения.

Кроме своих прямых обязанностей руководителя ВЧК Дзержинский постоянно выполнял огромный объем другой работы.

Ленин бросал Дзержинского туда, где в этот момент было тяжелее всего. В партии не было недостатка в «агитаторах, горланах, главарях», действовавших по принципу «я выполню любой приказ мгновенно, но пусть они мне сначала докажут», а вот людей дела катастрофически не хватало.

Ленин абсолютно доверял Дзержинскому, который многократно доказывал преданность курсу большевиков и ему лично. «Надо поручить это дело Дзержинскому, уж он-то сделает», — говорил Ленин, когда не удавалось справиться с решением трудного вопроса. Количество исполняемых Дзержинским обязанностей было запредельным. Так, например, он даже являлся членом президиума Общества по изучению проблем межпланетных путешествий.

Но Железный Феликс доверие оправдывал и с заданиями, какими бы сложными они ни были, всегда справлялся. Был исключительно эффективным кризис-менеджером, как сказали бы сегодня.

«Нужен был человек с железной волей, достаточно опытный как администратор, пользующийся авторитетом среди рабочих масс, безоговорочно выполняющий все принятые постановления и решения, обладающий необходимым опытом в борьбе с саботажем, вредительством и хулиганством». Владимир Бонч-Бруевич, доверенный секретарь Ленина.

Была и еще одна причина успешного выполнения поставленных партией задач. Дзержинскому удалось создать исключительно надежный и эффективный механизм для решения сложных вопросов. Подбор кадров, их организация и оснащение, неограниченные полномочия, личный авторитет и репутация руководителя, авторитет ВЧК в рабочей среде и, наконец, мистический ужас, который внушали обывателю люди в кожаных тужурках с револьверами и маузерами, — все это сделало ВЧК идеальным инструментом для работы в кризисных ситуациях.

Сотрудники Дзержинского проводили блестяще разработанные операции, такие как ликвидация контрреволюционной организации «Союз защиты Родины и Свободы» или знаменитая операция «Трест», успешно боролись с организованным саботажем и одновременно спасли сотни тысяч беспризорных детей, выброшенных Гражданской войной за грань выживания.

В апреле 1920 года Дзержинского во главе отряда из 1 400 чекистов отправили на Украину, где орудовали банды Махно и Петлюры. Одновременно у председателя ВЧК было и другое задание: он должен восстановить добычу угля в Донбассе и наладить работу железнодорожного транспорта. Через месяц он стал начальником тыла Юго-Западного фронта и блестяще выправил ситуацию на месте.

Первым заданием, полученным Дзержинским в период НЭПа, было скорейшее решение транспортного вопроса.

Зимой 1921 года на железных дорогах страны сложилась катастрофическая ситуация. Огромный парк паровозов был уничтожен в ходе Гражданской войны, а для тех, что остались, не хватало топлива. Не хватало рельсов, были разрушены мосты и водокачки. 14 апреля 1921 года Дзержинского назначили народным комиссаром путей сообщения, а за месяц до того он стал председателем комиссии по улучшению условий быта рабочих.

К восстановлению транспорта Дзержинский привлек проверенных в деле чекистов (с февраля 1922 года — сотрудников ГПУ), и под его руководством железнодорожный транспорт России не просто ожил — на рубеже 1923-1924 годов он перестал быть убыточным.

Изменилось положение железнодорожников, зарплата которых выросла почти наполовину. Улучшился их быт. Паровозным бригадам стали выдавать в пути горячую пищу, машинистам — выплачивать премии. Была введена новая форменная одежда. Дзержинский курировал работу школ, клубов и библиотек. Железнодорожники становятся гордостью и элитой рабочего класса страны.

Весной 1922 года из восточных районов страны в голодающие области Украины и Поволжья благодаря восстановленному железнодорожному сообщению было доставлено 17 миллионов пудов посевного зерна — 270 вагонов с зерном в сутки, спасшие от голодной смерти миллионы человек.

А на очереди уже был водный транспорт.

Дзержинский лично инспектировал порты юга России, занимался флотом Белого моря и Каспия. Одновременно шла борьба за дисциплину труда. Летом 1922 года при Комиссариате путей сообщения СССР он создал комиссию по борьбе со взяточничеством.

КРЕПКИЙ ХОЗЯЙСТВЕННИК

В последние полтора года жизни Дзержинский почти полностью был сосредоточен на экономике. 2 февраля 1924 года он стал председателем Высшего совета народного хозяйства (ВСНХ). Он учился, много читал, советовался со специалистами и оказался очень способным экономистом, при этом совершенно не ограниченным идеологическими догмами.
‍
В экономике он был сторонником рынка и яростным противником эмиссии пустых денег:

«Если в стране нет зерна, если нет готовых товаров, то никакая напечатанная бумажка не создаст ни это зерно, ни эти товары». Феликс Дзержинский.

В июне 1924 года при его непосредственном участии были разработаны общие положения Концепции развития экономики страны. Сделав упор на тяжелую металлургию и металлообрабатывающую промышленность, Дзержинский занимался автомобильной и судостроительной промышленностью. Вводились в строй электростанции, началось производство тракторов.

При этом Дзержинский неустанно боролся с заорганизованностью и бюрократией. «Больше экономии, меньше администрации» — таким был его лозунг.

Результаты не заставили себя долго ждать. В 1926 году уровень промышленного производства превысил показатели 1913 года. Производительность труда выросла на 50 процентов, а пропорционально ей — и заработная плата рабочих.

Время ставило новые задачи, в соответствии с ними менялся и Дзержинский. Из «кровавого пса революции, прикованного к ней цепью», как он говорил о себе в 1918-м, Дзержинский превратился в крепкого хозяйственника. Удивительно, но человек, не получивший даже законченного среднего образования, оказался столь способным экономистом, что в короткий срок смог восстановить то, что было разрушено политикой военного коммунизма.

В памяти людей Феликс Дзержинский остался суровым человеком в длинной солдатской шинели, создателем и руководителем грозного ВЧК. Но этим далеко не исчерпывается деятельность этого талантливого, честного и глубоко порядочного человека. Он прожил короткую и нелегкую жизнь. Стал одним из главных создателей и защитников новой советской России, создал фундамент ее экономики. Мог бы сделать еще очень много для страны, которой он отдал без остатка все свои жизненные силы.

он ал без остатка все свои жизненные силы.

Пётр Каменченко

ФОТО: donetskmedia.ru

---

---

---

---