Лучшие цитаты из романа «Похождения бравого солдата Швейка»

Главный роман Я. Гашека «Похождения бравого солдата Швейка» буквально изобилует меткими выражениями, которые быстро разошлись по миру в виде афоризмов. Мы публикуем некоторые из них.

***

Сочинять историю впрок - увлекательнейшее занятие.

***

 

В то время как здесь короля били тузом, далеко на фронте короли били друг друга своими подданными.

***

 

И между плевелами всегда найдется пшеница.

***

 

Беда, когда человек вдруг примется философствовать - это всегда пахнет белой горячкой.

***

 

Осторожность никогда не бывает излишней, а излишество вредит.

***

 

Если слово «Швейк» станет новым ругательством в пышном венке бранных слов, то мне останется только удовлетвориться этим обогащением чешского языка.

***

 

А ядовитые газы для нашего брата - дело привычное еще с казарм - после солдатского хлеба да гороха с крупой.

***

 

- Наше дело дрянь, - начал он слова утешения.

***

 

Никогда так не было, чтоб никак не было. Всегда так было, чтобы как-нибудь да было.

***

 

Поздняя птичка глаза продирает, а ранняя носок прочищает.

***

 

- Без жульничества тоже нельзя. Если бы все люди заботились только о благополучии других, то еще скорее передрались бы между собой.

***

 

Люди, которых коробит от сильных выражений, просто трусы, пугающиеся настоящей жизни, и такие слабые люди наносят наибольший вред культуре и общественной морали.

***

 

В сумасшедшем доме каждый мог говорить все, что взбредет ему в голову, словно в парламенте.

***

 

Великой эпохе нужны великие люди.

***

 

В толстого эрцгерцога вернее попадешь, чем в тощего.

***

 

Вернувшись на родину, я узнал, что был трижды повешен, дважды расстрелян и один раз четвертован дикими повстанцами киргизами у озера Кале-Исых. Наконец меня окончательно закололи в дикой драке с пьяными матросами в одесском кабачке.

***

 

В другой раз внимательнее приглядывайтесь к тому, с кем купаетесь: в воде всякий голый человек похож на депутата, даже если он убийца.

***

На свете существуют и непризнанные, скромные герои, не завоевавшие себе славы Наполеона.

***

Жизнь - не школа для обучения светским манерам. Каждый говорит, как умеет.

***

- Не прикидывайтесь идиотом.

- Ничего не поделаешь, - серьезно ответил Швейк. - Меня за идиотизм освободили от военной службы. Особой комиссией я официально признан идиотом. Я - официальный идиот…

***

 

- Не представляю себе, - произнес Швейк, - чтобы невинного осудили на десять лет. Правда, однажды невинного приговорили к пяти годам — такое я слышал, но на десять — это уж, пожалуй, многовато!

***

 

- Меня тоже осматривали судебные врачи, - когда я за кражу ковров предстал перед присяжными. Признали меня слабоумным. Теперь я пропил паровую молотилку, и мне за это ничего не будет. Вчера мой адвокат сказал, что если уж меня один раз признали слабоумным, то это пригодится на всю жизнь.

***

 

- Вот видите, - сказал Швейк. - Все это каждый должен претерпеть ради государя императора. И выкачивание желудка и клистир.

***

 

- Куда приятнее чистить на кухне картошку, скатывать кнедлики и возиться с мясом, чем под ураганным огнем противника, наложив полные подштанники, орать: «Einzelnabfallen! Bajonett auf!» (Один за другим! Примкнуть штыки! (нем.))

***

 

- Кто из вас умер, пусть явится в течение трех дней в штаб корпуса, чтобы труп его был окроплён святой водой…

***

 

- Я человек весьма терпимый, могу выслушать и чужие мнения.

***

 

- Она перевернула вверх дном всю квартиру, но понемногу ее энергия в устройстве гнездышка начала иссякать, и разгром постепенно прекратился.

***

 

- Эту корову должны были, по крайней мере, недели две мариновать в уксусе, ну, если не корову, то хотя бы того, кто ее покупал, - заявил Швейк.

***

 

- Вообще всё на свете вдруг показалось ему таким гнусным и отвратительным, что он почувствовал потребность напиться и избавиться от мировой скорби.

***

 

- Не всем же быть умными. В виде исключения должны быть также и глупые, потому что если бы все были умными, то на свете было бы столько ума, что от этого каждый второй человек стал бы совершеннейшим идиотом.

***

 

После вакханалий и оргий всегда приходит моральное похмелье.

***

Бросаться направо и налево дерьмом — аргументация более или менее убедительная, но интеллигентный человек даже в состоянии раздражения или в споре не должен прибегать к подобным выражениям.

***

Помните, скоты, что вы — люди!

***

Человек-то хочет быть гигантом, а на самом деле он дерьмо. Так-то, брат!

***

 

Чем больше в семье детей, тем больше требуется розог.

***

 

На вокзалах всегда крали и будут красть — без этого не обойтись.

***

 

Собака — верное животное... но только в хрестоматиях и учебниках естествознания.

***

 

Хорошо воспитанный человек может читать все.

***

 

Солдат, который ни разу не был наказан на военной службе, не солдат.

***

 

Идиот в квадрате.

***

 

Присяга — это что-то вроде признания в любви. Только признаешься не красивой девушке, а государству. Согласитесь — первое как-то милее.

***

 

Военно-юридический аппарат был великолепен. Такой судебный аппарат есть у каждого государства, стоящего перед общим политическим, экономическим и моральным крахом.

***

 

Армия без дисциплины — «трость, ветром колеблемая».

***

 

Ефрейтор — это наказание роты.

***

 

Образование облагораживает душу, а этого на военной службе не требуется. Чем офицерство грубее, тем лучше.

***

 

Там такая свобода, которая и социалистам не снилась. Человек там может выдавать себя и за Бога, и за Божью Матерь, и за Папу Римского, и за английского короля, и за государя императора, и за святого Вацлава. (Впрочем, тот все время был связан и лежал нагишом в одиночке.

***

 

– Иисус Христос был тоже невинен, а его все же распяли.

***

 

Здесь в большинстве случаев исчезала всякая логика и побеждал параграф, душил параграф, идиотствовал параграф, фыркал параграф, смеялся параграф, угрожал параграф, убивал и не прощал параграф. Это были жонглеры законами, жрецы мертвой буквы закона, пожиратели обвиняемых, тигры австрийских джунглей, рассчитывающие свой прыжок на обвиняемого согласно числу параграфов.

***

 

– Во всем признаетесь? Швейк уставил свои добрые голубые глаза на неумолимого человека и мягко сказал: – Если вы желаете, ваша милость, чтобы я признался, так я признаюсь. Мне это не повредит. Но если вы скажете: «Швейк, ни в чем не сознавайтесь», – я буду выкручиваться до последнего издыхания.

***

 

Теперь сидеть в тюрьме – одно удовольствие! – похваливал Швейк. – Никаких четвертований, никаких колодок. Койка у нас есть, стол есть, лавки есть, места много, похлебка нам полагается, хлеб дают, жбан воды приносят, отхожее место под самым носом. Во всем виден прогресс.

***

 

– И под конец довели меня до тюрьмы. Я этого мухам так не спущу! – добавил он угрожающе.

***

 

– У меня писчебумажный магазин! На что получал такой же стереотипный ответ: – Это для вас не оправдание.

***

 

Ведь немцы с турками заодно. Это такие мерзавцы, равных которым в мире не сыщешь. Но мы можем заключить союз с Францией, которая с семьдесят первого года точит зубы на Германию, и все пойдет как по маслу. Война будет, больше я вам ничего не скажу.

***

 

Швейк в момент своего пророчества был прекрасен. Его добродушное лицо вдохновенно сияло, как полная луна. Все для него было просто и ясно.

***

 

– Хватит с меня! – крикнул вдруг ефрейтор. – Вот счастливый человек, – порадовался Швейк, – другим людям всегда чего-то не хватает.

***

 

Солдата следует держать в страхе, он должен дрожать перед своим начальником, бояться его; офицеры должны держать солдат на расстоянии десяти шагов от себя и не позволять им иметь собственные суждения и вообще думать.

***

 

– Дорогой друг, – продолжал он, – наблюдая все это в масштабах нашей дорогой монархии, мы неизбежно приходим к заключению, что дело с ней обстоит так же, как с дядей Пушкина. Пушкин писал, что его дядя – такая дохлятина, что ничего другого не остается, как только:

Вздыхать и думать про себя:

Когда же черт возьмет тебя?

***

 

Дело было не в том, стал ты ближе к Богу или нет, а в том, что возникала надежда найти по дороге – на лестнице или во дворе – брошенный окурок сигареты или сигары. Бога совсем оттеснил к сторонке маленький окурок, валяющийся в плевательнице или где-нибудь в пыли, на земле. Этот маленький пахучий предмет одержал победу и над Богом, и над спасением души.

***

 

Помню, как-то одну женщину осудили за то, что она удавила своих новорожденных близнецов. Хотя она клялась, что не могла задушить близнецов, потому что у нее родилась только одна девочка, которую ей совсем безболезненно удалось придушить, ее все-таки осудили за убийство двух человек.

***

 

Для вашей ничтожности во вселенной не существует понятия.

***

 

Помни, что на этих клистирах держится Австрия. Мы победим!

***

 

Тут три раза был обыск, и, после того как ничего не нашли, сказали, что наше дело плохо, по всему видать, что вы опытный преступник.

***

 

Нигде никогда никто не интересовался судьбой невинного человека.

Скромность украшает мужчину, но настоящий мужчина украшение не носит.

***

Сочинять историю впрок - увлекательнейшее занятие.

***

 

В то время как здесь короля били тузом, далеко на фронте короли били друг друга своими подданными.

***

 

И между плевелами всегда найдется пшеница.

***

 

Беда, когда человек вдруг примется философствовать - это всегда пахнет белой горячкой.

***

 

Осторожность никогда не бывает излишней, а излишество вредит.

***

 

Если слово «Швейк» станет новым ругательством в пышном венке бранных слов, то мне останется только удовлетвориться этим обогащением чешского языка.

***

 

А ядовитые газы для нашего брата - дело привычное еще с казарм - после солдатского хлеба да гороха с крупой.

***

 

- Наше дело дрянь, - начал он слова утешения.

***

 

Никогда так не было, чтоб никак не было. Всегда так было, чтобы как-нибудь да было.

***

 

Поздняя птичка глаза продирает, а ранняя носок прочищает.

***

 

- Без жульничества тоже нельзя. Если бы все люди заботились только о благополучии других, то еще скорее передрались бы между собой.

***

 

Люди, которых коробит от сильных выражений, просто трусы, пугающиеся настоящей жизни, и такие слабые люди наносят наибольший вред культуре и общественной морали.

***

 

В сумасшедшем доме каждый мог говорить все, что взбредет ему в голову, словно в парламенте.

***

 

Великой эпохе нужны великие люди.

***

 

В толстого эрцгерцога вернее попадешь, чем в тощего.

***

 

Вернувшись на родину, я узнал, что был трижды повешен, дважды расстрелян и один раз четвертован дикими повстанцами киргизами у озера Кале-Исых. Наконец меня окончательно закололи в дикой драке с пьяными матросами в одесском кабачке.

***

 

В другой раз внимательнее приглядывайтесь к тому, с кем купаетесь: в воде всякий голый человек похож на депутата, даже если он убийца.

***

На свете существуют и непризнанные, скромные герои, не завоевавшие себе славы Наполеона.

***

Жизнь - не школа для обучения светским манерам. Каждый говорит, как умеет.

***

- Не прикидывайтесь идиотом.

- Ничего не поделаешь, - серьезно ответил Швейк. - Меня за идиотизм освободили от военной службы. Особой комиссией я официально признан идиотом. Я - официальный идиот…

***

 

- Не представляю себе, - произнес Швейк, - чтобы невинного осудили на десять лет. Правда, однажды невинного приговорили к пяти годам — такое я слышал, но на десять — это уж, пожалуй, многовато!

***

 

- Меня тоже осматривали судебные врачи, - когда я за кражу ковров предстал перед присяжными. Признали меня слабоумным. Теперь я пропил паровую молотилку, и мне за это ничего не будет. Вчера мой адвокат сказал, что если уж меня один раз признали слабоумным, то это пригодится на всю жизнь.

***

 

- Вот видите, - сказал Швейк. - Все это каждый должен претерпеть ради государя императора. И выкачивание желудка и клистир.

***

 

- Куда приятнее чистить на кухне картошку, скатывать кнедлики и возиться с мясом, чем под ураганным огнем противника, наложив полные подштанники, орать: «Einzelnabfallen! Bajonett auf!» (Один за другим! Примкнуть штыки! (нем.))

***

 

- Кто из вас умер, пусть явится в течение трех дней в штаб корпуса, чтобы труп его был окроплён святой водой…

***

 

- Я человек весьма терпимый, могу выслушать и чужие мнения.

***

 

- Она перевернула вверх дном всю квартиру, но понемногу ее энергия в устройстве гнездышка начала иссякать, и разгром постепенно прекратился.

***

 

- Эту корову должны были, по крайней мере, недели две мариновать в уксусе, ну, если не корову, то хотя бы того, кто ее покупал, - заявил Швейк.

***

 

- Вообще всё на свете вдруг показалось ему таким гнусным и отвратительным, что он почувствовал потребность напиться и избавиться от мировой скорби.

***

 

- Не всем же быть умными. В виде исключения должны быть также и глупые, потому что если бы все были умными, то на свете было бы столько ума, что от этого каждый второй человек стал бы совершеннейшим идиотом.

***

 

После вакханалий и оргий всегда приходит моральное похмелье.

***

Бросаться направо и налево дерьмом — аргументация более или менее убедительная, но интеллигентный человек даже в состоянии раздражения или в споре не должен прибегать к подобным выражениям.

***

Помните, скоты, что вы — люди!

***

Человек-то хочет быть гигантом, а на самом деле он дерьмо. Так-то, брат!

***

 

Чем больше в семье детей, тем больше требуется розог.

***

 

На вокзалах всегда крали и будут красть — без этого не обойтись.

***

 

Собака — верное животное... но только в хрестоматиях и учебниках естествознания.

***

 

Хорошо воспитанный человек может читать все.

***

 

Солдат, который ни разу не был наказан на военной службе, не солдат.

***

 

Идиот в квадрате.

***

 

Присяга — это что-то вроде признания в любви. Только признаешься не красивой девушке, а государству. Согласитесь — первое как-то милее.

***

 

Военно-юридический аппарат был великолепен. Такой судебный аппарат есть у каждого государства, стоящего перед общим политическим, экономическим и моральным крахом.

***

 

Армия без дисциплины — «трость, ветром колеблемая».

***

 

Ефрейтор — это наказание роты.

***

 

Образование облагораживает душу, а этого на военной службе не требуется. Чем офицерство грубее, тем лучше.

***

 

Там такая свобода, которая и социалистам не снилась. Человек там может выдавать себя и за Бога, и за Божью Матерь, и за Папу Римского, и за английского короля, и за государя императора, и за святого Вацлава. (Впрочем, тот все время был связан и лежал нагишом в одиночке.

***

 

– Иисус Христос был тоже невинен, а его все же распяли.

***

 

Здесь в большинстве случаев исчезала всякая логика и побеждал параграф, душил параграф, идиотствовал параграф, фыркал параграф, смеялся параграф, угрожал параграф, убивал и не прощал параграф. Это были жонглеры законами, жрецы мертвой буквы закона, пожиратели обвиняемых, тигры австрийских джунглей, рассчитывающие свой прыжок на обвиняемого согласно числу параграфов.

***

 

– Во всем признаетесь? Швейк уставил свои добрые голубые глаза на неумолимого человека и мягко сказал: – Если вы желаете, ваша милость, чтобы я признался, так я признаюсь. Мне это не повредит. Но если вы скажете: «Швейк, ни в чем не сознавайтесь», – я буду выкручиваться до последнего издыхания.

***

 

Теперь сидеть в тюрьме – одно удовольствие! – похваливал Швейк. – Никаких четвертований, никаких колодок. Койка у нас есть, стол есть, лавки есть, места много, похлебка нам полагается, хлеб дают, жбан воды приносят, отхожее место под самым носом. Во всем виден прогресс.

***

 

– И под конец довели меня до тюрьмы. Я этого мухам так не спущу! – добавил он угрожающе.

***

 

– У меня писчебумажный магазин! На что получал такой же стереотипный ответ: – Это для вас не оправдание.

***

 

Ведь немцы с турками заодно. Это такие мерзавцы, равных которым в мире не сыщешь. Но мы можем заключить союз с Францией, которая с семьдесят первого года точит зубы на Германию, и все пойдет как по маслу. Война будет, больше я вам ничего не скажу.

***

 

Швейк в момент своего пророчества был прекрасен. Его добродушное лицо вдохновенно сияло, как полная луна. Все для него было просто и ясно.

***

 

– Хватит с меня! – крикнул вдруг ефрейтор. – Вот счастливый человек, – порадовался Швейк, – другим людям всегда чего-то не хватает.

***

 

Солдата следует держать в страхе, он должен дрожать перед своим начальником, бояться его; офицеры должны держать солдат на расстоянии десяти шагов от себя и не позволять им иметь собственные суждения и вообще думать.

***

 

– Дорогой друг, – продолжал он, – наблюдая все это в масштабах нашей дорогой монархии, мы неизбежно приходим к заключению, что дело с ней обстоит так же, как с дядей Пушкина. Пушкин писал, что его дядя – такая дохлятина, что ничего другого не остается, как только:

Вздыхать и думать про себя:

Когда же черт возьмет тебя?

***

 

Дело было не в том, стал ты ближе к Богу или нет, а в том, что возникала надежда найти по дороге – на лестнице или во дворе – брошенный окурок сигареты или сигары. Бога совсем оттеснил к сторонке маленький окурок, валяющийся в плевательнице или где-нибудь в пыли, на земле. Этот маленький пахучий предмет одержал победу и над Богом, и над спасением души.

***

 

Помню, как-то одну женщину осудили за то, что она удавила своих новорожденных близнецов. Хотя она клялась, что не могла задушить близнецов, потому что у нее родилась только одна девочка, которую ей совсем безболезненно удалось придушить, ее все-таки осудили за убийство двух человек.

***

 

Для вашей ничтожности во вселенной не существует понятия.

***

 

Помни, что на этих клистирах держится Австрия. Мы победим!

***

 

Тут три раза был обыск, и, после того как ничего не нашли, сказали, что наше дело плохо, по всему видать, что вы опытный преступник.

***

 

Нигде никогда никто не интересовался судьбой невинного человека.

***

Кому суждено быть повешанным, тот не утонет.

 

ФОТО: иллюстрация Йозефа Лады к роману «Похождения бравого солдата Швейка»

 

 

 

 

 

 

---

---

---

---