Крылатые выражения и стихи Владимира Высоцкого

Вчера в 07:00

Просмотров: 138

Крылатые выражения и стихи Владимира Высоцкого

Владимир Семёнович Высоцкий (25 января 1938 — 25 июля 1980) — советский поэт, актёр театра и кино, автор-исполнитель песен (бард), прозаик и сценарист. Лауреат Государственной премии СССР (1987, посмертно) за создание образа капитана Жеглова в телесериале «Место встречи изменить нельзя» и авторское исполнение песен.

***

Для меня авторская песня — это возможность беседовать, разговаривать с людьми на темы, которые меня волнуют и беспокоят; рассказывать им о том, что меня скребет по нервам, рвет душу и так далее, — в надежде, что их беспокоит то же самое.

***

Никогда не суди с первого взгляда ни о собаке, ни о человеке. Потому что, простая дворняга может иметь добрейшую душу, а человек приятной наружности может оказаться редкой сволочью.

***

Я согласен бегать в табуне —

Но не под седлом и без узды!

***

Эй вы, задние, делай как я.

Это значит — не надо за мной.

Колея эта — только моя!

Выбирайтесь своей колеёй!

Выучи намертво, не забывай

И повторяй как заклинанье:

„Не потеряй веру в тумане,

Да и себя не потеряй!“

***

Кто не верил в дурные пророчества,

В снег не лег ни на миг отдохнуть,

Тем наградою за одиночество

Должен встретиться кто-нибудь.

Я не люблю открытого цинизма,

В восторженность не верю, и еще,

Когда чужой мои читает письма,

Заглядывая мне через плечо.

Я не люблю себя, когда я трушу,

Досадно мне. когда невинных бьют,

Я не люблю, когда мне лезут в душу,

Тем более, когда в неё плюют!

Если, путь прорубая отцовским мечом,

Ты соленые слезы на ус намотал,

Если в жарком бою испытал, что почем, —

Значит, нужные книги ты в детстве читал!

Стремилась ввысь душа твоя —

Родишься вновь с мечтою,

Но если жил ты как свинья —

Останешься свиньею.

***

Соглашайся хотя бы на рай в шалаше,

Если терем с дворцом кто-то занял.

***

Надо, надо сыпать соль на раны, чтоб лучше помнить, пусть они болят.

***

Если мяса с ножа ты не ел ни куска,

Если руки сложа наблюдал свысока,

И в борьбу не вступил с подлецом, с палачом —

Значит, в жизни ты был ни при чём, ни при чём.

***

Я не люблю уверенности сытой,

Уж лучше пусть откажут тормоза.

***

Я не люблю любое время года,

Когда веселых песен не пою.

***

Эх, вы мои нервы обнаженные!

Ожили б — ходили б как калеки.

***

Я, конечно, вернусь — весь в друзьях и в мечтах,

Я, конечно, спою — не пройдет и полгода.

***

С меня при цифре 37 в момент слетает хмель.

Вот и сейчас как холодом подуло:

Под эту цифру Пушкин подгадал себе дуэль

И Маяковский лег виском на дуло.

***

Зачем мне быть душою общества,

Когда души в нем вовсе нет!

***

Я перетру серебряный ошейник

И золотую цепь перегрызу.

Перемахну забор, ворвусь в репейник,

Порву бока — и выбегу в грозу!

***

Сыт я по горло, до подбородка — даже от песен стал уставать, — лечь бы на дно, как подводная лодка, чтоб не могли запеленговать!

***

Мне меньше полувека, сорок с лишним.

Я жив, двенадцать лет тобой и Господом храним.

Мне есть что спеть, представ перед Всевышним,

Мне есть чем оправдаться перед Ним.

***

Когда я отпою и отыграю,

Где кончу я, на чём — не угадать?

Но лишь одно, наверное, я знаю:

Мне будет не хотеться умирать.

***

Возвращаются все — кроме лучших друзей,

Кроме самых любимых и преданных женщин,

Возвращаются все — кроме тех, кто нужней…

***

Я думаю — ученые наврали, прокол у них в теории, порез: развитие идет не по спирали, а вкривь и вкось, вразнос, наперерез.

***

Суета всех сует — всё равно суета.

***

Снег без грязи, как долгая жизнь без вранья.

***

Часто нас заменяют другими,

Чтобы мы не мешали вранью.

***

Но ясновидцев — впрочем, как и очевидцев —

Во все века сжигали люди на кострах.

***

Всё человечество давно хронически больно,

И всю историю оно болеть обречено…

***

Мне скулы от досады сводит:

Мне кажется который год,

Что там, где я, — там жизнь проходит,

А там, где нет меня, — идёт.

***

Наше время иное, лихое, но счастье как встарь, ищи!

И в погоню летим мы за ним, убегающим вслед.

Только вот в этой скачке теряем мы лучших товарищей

На скаку не заметив, что рядом — товарищей нет.

***

Даже в дозоре можно не встретить врага…

Это не горе, если болит нога…

***

При власти, деньгах ли, при короне ли —

Судьба людей швыряет как котят.

***

Утро вечера мудренее, но и в вечере что—то есть.

***

А урод-то сидит на уроде

И уродом другим погоняет,

И это всё — при народе,

Который приветствует вроде

И вроде бы всё одобряет.

***

Ты, Зин, на грубость нарываешься,

Всё, Зин, обидеть норовишь!

Тут за день так накувыркаешься…

Придёшь домой — там ты сидишь!

***

Будут с водкою дебаты, — отвечай:

«Нет, ребята-демократы, — только чай!»

***

Там за стеной, за стеночкою, за перегородочкой

Соседушка с соседушкою баловались водочкой.

Все жили вровень, скромно так: система коридорная,

На тридцать восемь комнаток всего одна уборная.

***

Если отвернутся, значит недостаточно любили.

***

Жираф большой — ему видней!

***

Даже «здравствуй» можно сказать

так, чтобы оскорбить человека.

Даже «сволочь» можно сказать

так, что он растает от удовольствия.

***

Кто-то весело орал про тишину.

***

Почему-то все люди, выступая по телевидению, стараются казаться умнее, чем они есть на самом деле. А ведь самое интересное узнать, какие они на самом деле.

***

Словно мухи, тут и там,

Ходят слухи по домам,

А беззубые старухи

Их разносят по умам.

***

Нет прохода, и давно,

В мире от нахалов.

Мразь и серость пьет вино

Из чужих бокалов.

***

И ни церковь, и ни кабак —

Ничего не свято!

Нет, ребята, всё не так,

Всё не так, ребята!

***

Протопи ты мне баньку по-белому

Я от белого свету отвык

Угорю я и мне, угорелому,

Пар горячий развяжет язык.

***

Друг! Оставь покурить! — а в ответ — тишина:

Он вчера не вернулся из боя.

***

На братских могилах не ставят крестов,

И вдовы на них на рыдают, —

К ним кто-то приносит букеты цветов,

И Вечный огонь зажигают.

***

Ведь Земля — это наша душа,

Сапогами не вытоптать душу!

***

Мне хочется верить, что грубая наша работа

Вам дарит возможность беспошлинно видеть восход.

***

И я попрошу Бога, Духа и Сына,

Чтоб выполнил волю мою:

Пусть вечно мой друг защищает мне спину,

Как в этом последнем бою.

***

Я дышу, и значит — я люблю!

Я люблю, и значит — я живу!

***

Потому что любовь — это вечно любовь

Даже в будущем вашем далеком.

Скриншот YouTube

СТИХИ ВЛАДИМИРА ВЫСОЦКОГО, ПОСВЯЩЁННЫЕ МАРИНЕ ВЛАДИ

То ли в избу и запеть,
Просто так, с морозу!
То ли взять и помереть
От туберкулезу...

То ли выстонать без слов,
А может под гитару,
То ли в сани -- рысаков
И уехать к Яру!

Вот напасть - то не в сласть,
То ли в масть карту класть,
То ли счастие украсть,
То ли просто упасть
В страсть...

В никуда навсегда -
Вечное стремление.
То ли с неба вода,
То ль разлив весенний...

Может, песня без конца,
А может - без идеи.
А я строю печку в изразцах
Или просто сею...

Сколько лет счастья нет,
Впереди все красный свет,
Недопетый куплет,
Недодаренный букет...
Бред...

Назло всем, насовсем,
Со звездою в лапах,
Без реклам, без эмблем,
В пимах косолапых, -

Не догнал бы кто-нибудь,
Не учуял запах...
Отдохнуть бы, продыхнуть
Со звездою в лапах.

Без нее, вне ее -
Ничего не мое -
Невеселое жилье.
И былье - и то ее.
Е-мое...

* * *
Я все чаще думаю о судьях, -
Я такого не предполагал:
Если обниму ее при людях -
Будет политический скандал.

Будет тон в печати комедийный,
Я представлен буду чудаком, -
Начал целоваться с беспартийной,
А теперь целуюсь - с вожаком!

Трубачи, валяйте, дуйте в трубы!
Я еще не сломлен и не сник:
Я в ее лице целую в губы
Общество "Франс - Юньон Совьетик"!

* * *

Люблю тебя сейчас, не тайно - напоказ.
Не "после" и не "до" в лучах твоих сгораю.
Навзрыд или смеясь, но я люблю сейчас,
А в прошлом - не хочу, а в будущем - не знаю.

В прошедшем "я любил" - печальнее могил, -
Все нежное во мне бескрылит и стреножит,
Хотя поэт поэтов говорил:
"Я вас любил, любовь еще, быть может..."

Так говорят о брошенном, отцветшем -
И в этом жалость есть и снисходительность,
Как к свергнутому с трона королю.
Есть в этом сожаленье об ушедшем
Стремленьи, где утеряна стремительность,
И как бы недоверье к "я люблю".

Люблю тебя теперь - без пятен, без потерь,
Мой век стоит сейчас - я вен не перережу!
Во время, в продолжение, теперь -
Я прошлым не дышу и будущим не брежу.

Приду и вброд, и вплавь к тебе - хоть обезглавь!-
С цепями на ногах и с гирями по пуду.
Ты только по ошибке не заставь,
Чтоб после "я люблю" добавил я "и буду".

Есть горечь в этом "буду", как ни странно,
Подделанная подпись, червоточина
И лаз для отступленья, про запас,
Бесцветный яд на самом дне стакана.
И словно настоящему пощечина, -
Сомненье в том, что "я люблю" сейчас.

Смотрю французский сон с обилием времен,
Где в будущем - не так, и в прошлом - по-другому.
К позорному столбу я пригвожден,
К барьеру вызван я - языковому.

Ах, разность в языках! Не положенье - крах!
Но выход мы вдвоем поищем - и обрящем.
Люблю тебя и в сложных временах -
И в будущем, и в прошлом настоящем!

* * *

Нет рядом никого, как ни дыши.
Давай с тобой организуем встречу!
Марина, ты письмо мне напиши -
По телефону я тебе отвечу.

Пусть будет так, как года два назад,
Пусть встретимся надолго иль навечно,
Пусть наши встречи только наугад,
Хотя ведь ты работаешь, конечно.

Не видел я любой другой руки,
Которая бы так меня ласкала, -
Вот по таким тоскуют моряки, -
Сейчас моя душа затосковала.

Я песен петь не буду никому -
Пусть, может быть, ты этому не рада, -
Я для тебя могу пойти в тюрьму -
Пусть это будет за тебя награда.

Не верь тому, что будут говорить,
Не верю я тому, что люди рады,
<И> когда-нибудь мы будем вместе пить
Любовный вздор и трепетного яда.

* * *

Мне каждый вечер зажигают свечи,
И образ твой окуривает дым, -
И не хочу я знать, что время лечит,
Что все проходит вместе с ним.

Я больше не избавлюсь от покоя:
Ведь все, что было на душе на год вперед,
Не ведая, она взяла с собою -
Сначала в порт, а после - в самолет.

Мне каждый вечер зажигают свечи,
И образ твой окуривает дым, -
И не хочу я знать, что время лечит,
Что все проходит вместе с ним.

В душе моей - пустынная пустыня, -
Так что ж стоите над пустой моей душой!
Обрывки песен там и паутина, -
А остальное все она взяла с собой.

Теперь мне вечер зажигает свечи,
И образ твой окуривает дым, -
И не хочу я знать, что время лечит,
Что все проходит вместе с ним.

В душе моей - все цели без дороги, -
Поройтесь в ней - и вы найдете лишь
Две полуфразы, полудиалоги, -
А остальное - Франция, Париж...

И пусть мне вечер зажигает свечи,
И образ твой окуривает дым, -
Но не хочу я знать, что время лечит,
Что все проходит вместе с ним.

* * *

Марине

Здесь лапы у елей дрожат на весу,
Здесь птицы щебечут тревожно.
Живешь в заколдованном диком лесу,
Откуда уйти невозможно.

Пусть черемухи сохнут бельем на ветру,
Пусть дождем опадают сирени -
Все равно я отсюда тебя заберу
Во дворец, где играют свирели.

Твой мир колдунами на тысячи лет
Укрыт от меня и от света.
И думаешь ты, что прекраснее нет,
Чем лес заколдованный этот.

Пусть на листьях не будет росы поутру,
Пусть луна с небом пасмурным в ссоре, -
Все равно я отсюда тебя заберу
В светлый терем с балконом на море.

В какой день недели, в котором часу
Ты выйдешь ко мне осторожно?
Когда я тебя на руках унесу
Туда, где найти невозможно?

Украду, если кража тебе по душе, -
Зря ли я столько сил разбазарил?
Соглашайся хотя бы на рай в шалаше,
Если терем с дворцом кто-то занял!

* * *

Это стихотворение называют последним, которое написал Владимир Высоцкий. Посвящается оно Марине Влади, а споры о подтексте этого стихотворения ведутся и сегодня. Кто-то утверждает, что в этом стихотворении Высоцкий прощается с любимой женщиной и готовится к встрече с Создателем, а другие наоборот уверены, что строки проникнуты оптимизмом и надеждой.

И снизу лед, и сверху - маюсь между:
Пробить ли верх иль пробуравить низ?
Конечно, всплыть и не терять надежду!
А там - за дело в ожиданьи виз.

Лед надо мною - надломись и тресни!
Я весь в поту, хоть я не от сохи.
Вернусь к тебе, как корабли из песни,
Все помня, даже старые стихи.

Мне меньше полувека - сорок с лишним, -
Я жив, тобой и Господом храним.
Мне есть что спеть, представ перед Всевышним,
Мне будет чем ответить перед Ним.

<Владимир Высоцкий, 11 июня 1980>