Спектр
  • :
  • USD 352.54 0.00
  • RUB 5.31 0.00
  • EUR 415.15 0.00

В тесноте, да не в обиде!

8 Февраля 2018
Просмотров: 607
В тесноте, да не в обиде!
Ольга Родькина, проживающая вместе со своими детьми в маленькой комнате бывшего общежития мелькомбината,  уже не однажды попадала в поле зрения нашего еженедельника, и всякий раз неизменно оказывалась в центре внимания читательского и интереса, и сочувствия. Впервые мы про неё написали, когда у Ольги было трое детей. Позже ещё писали, когда детей было четверо. Теперь у неё шестеро детей. И все они, уже всемером, проживают  в крошечной комнатке  старой неблагоустроенной двухэтажки по адресу: площадь Мелькомбинат, 3, кв. 14. 

Начнём с благодарности всем, кто отзывался на прежние публикации и помогал (кто чем мог) этой семье выжить, с голоду не помереть и не замёрзнуть в комнате с нетопленной печкой, которую в лихие времена топить было нечем. Справедливости ради стоит отметить, что лихие времена для этой семьи ещё ни разу не сменялись благоденственными, хотя кой-какие перемены к лучшему изредка случались. Например, когда Ольга впервые обратилась в редакцию за помощью, у неё не было не только угля и дров к началу уже наступившей зимы, но не было даже сарая, где бы можно было хранить дрова и уголь, если бы они у неё были. Как семья обходилась без сарая, более или менее понятно. Тем более, что запастись топливом впрок никогда не удавалось, его покупали всегда мешками  (день прожил, и слава Богу). А вот как без туалета  обходились, которого тоже не было, – непонятно. И водопровода не было, как, впрочем, и теперь нет. Зато туалет появился, что о наличии некоторых перемен к лучшему свидетельствует. И туалет, и сараюшку построил собственными руками подросший Григорий - старший сын Ольги Родькиной. Всё это он построил из дощечек, которые кто-то в своё время пожертвовал семье в качестве дров, за что ему огромнющее спасибо. Григорию уже 18 лет. Он учится на втором курсе бюджетного отделения колледжа и параллельно подрабатывает, то официантом в городской кафэшке, то помощником на СТО. Поддерживает семью своими небольшими заработками, которые он практикует  в свободное от учёбы время. Всё детство у Григория прошло вот в этой крошечной комнатке со сквозняками между решетчатыми окнами и рассохшейся дверью. Здесь он вырос в окружении младших братьев и сестёр, в ожидании лучшей доли и надежде на чудо, которое если бы произошло, то они не жили бы в этих трущобах, которым на слом давно пора уже, а жили бы в благоустроенной квартире, трёхкомнатной или хотя бы двухкомнатной, как большинство людей живёт. И у него была бы своя отдельная кровать, а не отдельный уголок на одной, общей для всех тахте. Но чуда за многие годы не произошло, хотя надежда осталась. И он, чтобы приблизить к себе мечту и самому к ней приблизиться, решил недавно на скопленные от нестабильных заработков деньги снять двушку для всей своей большой семьи. Что и говорить, было здорово иметь свой уголок в съёмной квартире. Но очень скоро стало понятно, что после оплаты аренды и текущих счетов за электричество на еду ничего не остаётся. Не смог, одним словом, Григорий удержать мечту в своих руках, хотя, казалось бы, уже ухватил её за хвост. Пришлось вернуться в комнатушку, где и одному человеку тесно, а они там всемером живут.
 Любопытен тот факт, что эта комната на втором этаже ветхого дома под дырявой крышей, с печным отоплением и с удобствами на улице, семье не принадлежит. И это притом, что не только дети, но и сама Ольга здесь выросла, всю жизнь живёт, и другого жилья у неё никогда не было. История появления у семьи этой комнаты такова. Бабушка Ольги Родькиной много лет отработала на мелькомбинате и в награду получила от производства комнату в общежитии. Потом и матушка Ольги Родькиной тоже на мелькомбинате работала, и семья соответственно проживала в комнате с незапамятных советских времён. Потом советские времена закончились и началась приватизация всего, что автоматически перешло из той эпохи в эту, в том числе и приватизация жилья. Почему бабушка свою комнату не приватизировала, неизвестно. Зато, умирая, она оставила дарственную, с помощью которой умудрилась подарить неприватизированную комнату своей дочери (матери Ольги Родькиной). Эта дарственная и теперь в наличии имеется, но она не даёт права владельцам  дарственной  распоряжаться  комнатой, владельцем которой никто из них не является. Ни мать Ольги Родькиной не является владелицей комнаты, ни Ольга, проживающая в ней вместе с детьми. Никаких других документов (кроме дарственной) на комнату нет. Стало быть, её невозможно продать, обменять, прописать в ней новорождённого ребёнка. Когда несколько лет назад стало известно, что рядом со старым домом, по сути, не пригодным для проживания в нём, строится новый дом и что в нём получат квартиры жильцы бывшего общежития, Ольга обрадовалась и воодушевилась. Позже она узнала, что квартиры в новом доме получат  только те жильцы, у кого оформлена приватизация. Вот тогда она в очередной раз попыталась узаконить комнату, где выросла сама, где растут её дети и дарственная на которую у неё имеется. Бегала не день, не два, целый год бегала по инстанциям, чтобы доказать очевидный факт: комнату дали заслуженно её бабушке, бабушка оставила дарственную, внучка много лет проживает с детьми в этой комнате и поэтому имеет право её приватизировать. Так и не смогла ничего доказать, приватизировать комнату не получилось, квартиру в новом доме ей не дали. Правда, Ольга, как многодетная мать, нуждающаяся в жилье, стоит в очереди на квартиру. Но мы же с вами понимаем, что на самом деле обстоятельства могут так сложиться, что очередь до неё никогда не дойдёт. А дети, между тем, родились, растут, взрослеют. Шестеро детей. Старшему уже 18. Младшему всего  годик, но не факт, что хотя бы ему повезёт больше, чем старшему, что у него появится своя кровать и её будет куда поставить. Что ему хватит места, где ходить и где играть, когда он вырастет из манежа. Что он не будет простывать на сквозняках, гуляющих по убогой комнате ветхого дома, как это довелось его старшим братьям и сёстрам. Кстати, сейчас все дети болеют ветрянкой. Кто-то один сначала заболел, но очень быстро инфекция распространилась на всех. Когда в крошечной комнате проживают одновременно семь человек, то трудно уберечься от вирусов, которые кто-то на улице подхватил и домой принёс. Трудно не заразиться и трудно не сойти с ума, если начать думать про то, что в 21-м веке может так случиться, что негде жить, негде спать, нечего есть.
Шестеро детей. Младшему Артёмке скоро год, Виталику полных три года, скоро четыре исполнится, Максиму пять лет, Наталье – девять, Серёже – двенадцать, Григорию – скоро девятнадцать. У всех детей два отца, оба в бегах, прячутся от алиментов и от ответственности за судьбы своих чад. Обсуждать и осуждать позицию Ольги Родькиной, скорее всего, не стоит. Потому что у неё нет никакой позиции, а если есть, то заключается она в следующем: если забеременела – надо рожать. А если родила – надо воспитывать. А если совсем уж туго приходится – надо кому-нибудь пожаловаться, например, в редакцию: вон сколько у меня детей, а жить, можно сказать, негде и кормить их, можно сказать, нечем. Во всяком случае, полноценное питание на каждый день для всех организовать не получается, как не исхитряйся, а средств на прожитьё не хватает.
Впрочем, надо отдать Ольге Родькиной должное: она старается. Изо всех сил она старается обеспечить всем своим детям счастливое детство. Во всяком случае, она их любит, а остальное – от неё мало зависит, можно даже сказать, совсем не зависит. Общий доход семьи складывается сейчас из пенсии по инвалидности на девятилетнюю Наталью (у неё задержка психического развития) и выплат на новорождённого ребёнка до года. Всё вместе – семьдесят с небольшим тысяч тенге. Если поделить их на семь человек, то получится, прямо скажем, немного. Из них около восьми тысяч составляет оплата за детский сад, куда Ольга водит трёхлетнего Виталика. Примерно двадцать тысяч в месяц уходит на покупку дров и угля в мешках, ещё немного необходимо оставить для оплаты счетов за электричество, а уже что останется – необходимо распределить на все оставшиеся нужды: еду, моющие средства, одежду и так далее. Понятно, что организовать жизнь многодетной семьи из расчёта десять тысяч тенге в месяц на человека непросто. В голове у матери-одиночки всегда один и тот же вопрос: на чём бы ещё сэкономить, чтобы прожить?  Можно, например, Виталика в садик не водить. Тогда не нужно будет за него семь тысяч тенге платить каждый месяц. Конечно, это плохая идея, и Ольга это хорошо понимает. Однако чем ближе самый первый день рождения младшего сына, тем острее вопрос жесточайшей экономии встаёт перед нею. Ведь как только Артёмке исполнится год, выплаты по рождению ребёнка до года прекратятся. Вместе с этим и без того тугая жизнь станет ещё туже. 
Согласитесь, чувствуется во всём этом некая несправедливость. Если бы Ольга сдала всех своих детей в детский дом, то она бы в глазах общественности стала плохой матерью, хотя у детей при этом появились бы новые возможности для развития и реальная возможность получить от государства собственное жильё. Но Ольга любит своих детей, она не собирается их никуда сдавать, она хорошая мать. Однако ни у неё самой, ни у детей нет жилищных условий для нормальной человеческой жизни и мало шансов на то, что в обозримом будущем они появятся. Если уж не удалось приватизировать эту комнату, на которую даже дарственная есть, то о чём тут ещё говорить?
Накануне прекращения выплат на ребёнка до года Ольга Родькина, мать шестерых детей, вновь обращается через газету к горожанам: помогите! Любая помощь этой семье будет кстати: одежда, игрушки, продукты, дрова, уголь. Ещё нужны холодильник и стиральная машина. Старый холодильник поломался, а стиральной машинки никогда не было, стирать приходится вручную водой из колонки. Канализации тоже нет, но это уже к делу не относится. По большому счёту нужна большая благоустроенная квартира. Но – не до жиру, быть бы живу! Во всяком случае, пока дела в этой большой и дружной семье обстоят именно так.
Напоминаем адрес: площадь Мелькомбинат, 3, комната 14. Телефон: 8 747 792 06 31.

Наталья ДРОЗДЕЦКАЯ


Вопрос ответ

все вопросы

Просьба наголо не брить

– Весной взяли щенка. Он пушистый и тяжело переносит жару, даже гуляет неохотно. Муж предлагает побрить его «под ноль», соседка так кота побрила. Но я слышала, что этого делать нельзя. Посоветуйте, что делать? 
Наталья
16.08.2018

Без договора лучше не работать

- Работала продавцом без оформления договора, уволили и не выплачивают остатки зарплаты (больше половины). Можно хоть что-то доказать? 
Ирина М.
16.08.2018

Не нравится - меняйте КСК!

- Из каких средств КСК должны ремонтировать общие лестничные площадки? Требуют собирать дополнительные деньги на ремонт подъездов, кроме денег на коммуслуги. Тогда куда идут наши деньги, даже уборщиц содержат жители. 
(аб. 87#######39)
01.08.2018

Зря обещали. Воды нет и не будет

- В 1 мкр-не, в благоустроенных домах до сих пор нет горячей воды. Между тем было обещано официально, что перебоя с горячей водой в Семее в этом году не будет. Нам отключили горячую воду вместе с теплом. Прошло пол-лета. Где вода? 
Оралбек М.
01.08.2018

Когда вопрос конкретней, чем ответ

- Есть в Семее маленькая улочка имени большого человека, Черепанова Дмитрия Феофановича, участника Отечественной войны, человека, который более 40 лет проработал журналистом в нашей газете «Прииртышская правда». Из года в год эта улочка становится хуже и хуже: весной, летом, осенью здесь...
01.08.2018

Опрос

  • Читаете ли вы газеты?

Архив

Показать все за период:

Написать нам

Напишите нам

Прикрепить файл

Введите код

CAPTCHA